А где те люди?

— Какие люди? — спросил Симон, пробираясь в ее сторону. Он наткнулся на ступеньку, устланную соломой и мхом.

— Ну, те, кого я слышала наверху. Они еще там?

Симон ощупал ступеньку. Та оказалась длинной и широкой, как кровать. Он почувствовал лежавшее там тело ребенка. Холодная кожа, маленькие пальцы, повязки на ногах…

— Нет, — ответил он. — Они… ушли. Можно выходить и не бояться.

Силуэт Софии был теперь совсем рядом. Симон подался к ней, почувствовал платье. Ее рука схватилась за его руку и крепко стиснула.

— Господи, Симон! Мне так страшно!

Лекарь обнял и погладил девчонку.

— Все хорошо. Все будет хорошо. Нужно только…

За спиной послышался шорох. Что-то медленно пробиралось через отверстие в пещеру.

— Симон! — закричала София. — Там что-то есть! Я вижу. Господи, я вижу его!

Юноша обернулся. На одном участке недалеко от них тьма была гуще. И этот сгусток надвигался на них.

— У тебя есть свет? — прорычал Симон. — Свеча, или еще что?

— Я… у меня есть трут и кремень. Он лежит где-то здесь… Господи, Симон! Что… что там?

— София, где трут? Отвечай!

Рыжая начала кричать. Симон влепил ей пощечину.

— Где трут? — крикнул он еще раз в темноту.

Пощечина подействовала. София моментально затихла, зашарила вокруг, потом протянула Симону волокнистый кусок гриба и холодный кремень. Симон вынул из-за пояса нож и как ошалелый ударил камнем по металлу. Полетели искры. Трут начал тлеть. В руках у Симона занялся крошечный огонек. Но лишь только он собрался поднести загоревшиеся волокна к светильнику, сзади кто-то подул на пламя. Над ними нависла тень.

Прежде чем светильник снова погас, Симон увидел рухнувшую на него руку — и провалился во тьму.

Палач тем временем прошел две кельи, но не нашел и следа детей. Комната, в которую он забрался по лестнице, оказалась пустой. На полу валялись осколки старой кружки и несколько ржавых колец от бочек. По углам располагались гладкие каменные ниши, отполированные так, будто тут некогда отсиживались в страхе сотни людей. Из этой пещеры также отходили в темноту два туннеля.

Куизль выругался. Эта гномья дыра и в самом деле оказалась чертовым лабиринтом! Вполне возможно, что он тянулся под землей аж до самой церкви. Может, священник и не соврал в своих страшилках… Что за тайные ритуалы здесь проводили? Сколько варваров и солдат успели пройти поверху, пока глубоко под землей мужчины, женщины и дети в страхе прислушивались к голосам и шагам завоевателей? Этого никто никогда не узнает.

Над входом в левый туннель обнаружились знаки, которые Куизль не смог распознать. Царапины, размашистые линии и кресты, которые могли быть оставлены и человеком, и природой. И здесь проход оказался таким узким, что в него приходилось буквально протискиваться.