Потом один из них встал, вынул меч и пошел вокруг часовни. Прошел двадцать шагов, и напарник его уже не видел.

Палач обрушился на него, словно черная тень. Симон услышал глухой удар и тихий стон, потом снова повисла тишина.

В темноте Симон видел лишь силуэт палача. Куизль притаился за стенкой, а второй стражник волновался все больше. Через некоторое время он принялся сначала тихо, а потом уже громче звать пропавшего друга. Не дождавшись ответа, караульный поднялся, схватил пику и светильник и стал осторожно обходить стену. Когда он поравнялся с кустом, Симон увидел, как светильник ярко вспыхнул и резко погас.

Немного погодя из зарослей высунулся палач и поманил его к себе.

— Быстрее, нужно связать их и заткнуть рот, пока они не очнулись, — прошептал он, когда Симон приблизился к нему.

Куизль ухмылялся, словно нашкодивший мальчуган. Из принесенного с собой мешка он достал моток веревки.

— Уверен, они меня не разглядели, — сказал он. — А завтра расскажут Лехнеру о полчищах солдат и о том, как они храбро с ними бились. Может, для пущей правдивости еще пару раз друг другу врежут…

Он бросил Симону кусок веревки, и они вместе связали стражников.

У того, которого палач ударил первым, из затылка сочилась кровь. У второго на лбу уже выросла внушительных размеров шишка. Симон послушал у обоих сердце и дыхание, и, вздохнув с облегчением, принялся за работу.

Под конец они заткнули обоим стражникам рты и оттащили их за кучу досок.

— Так они нас не увидят, даже если очнутся, — сказал Якоб и направился прямо к колодцу.

Симон помедлил. Он бросился обратно к стражникам и накрыл обоих теплыми одеялами, принесенными от костра.

Потом поспешил за палачом. Это вынужденное нападение! Если дело дойдет до суда, то его заботу можно будет расценить как смягчающее обстоятельство.

Луна уже взошла, залив площадку голубоватым светом. Тускло горел маленький костерок часовых. Кругом нависла тишина, даже птицы замолчали. Над колодцем стоял ветхий каркас, с которого раньше свисала цепь с ведром. Небольшой пролом по верхнему краю образовывал подобие прохода, чтобы удобнее было забираться. Палач поднес факел к балке, установленной поперек шахты.

— Вот здесь свежие следы, — пробормотал он и провел пальцем по перекладине. — Здесь труха, а тут вот дерево посветлее. — Он заглянул в глубину и кивнул. — Дети перекидывали канат через перекладину и спускались вниз.

— А если они внизу, то почему его сейчас здесь нет?

Палач пожал плечами.

— Может, София стянула его вниз, чтобы никто ничего не заподозрил. Чтобы выбраться назад, ей приходится забрасывать канат обратно. Не так-то это легко, но от рыжей и такого можно ожидать.