Симон попытался все упорядочить и сосредоточиться на главном. Самым важным сейчас было освободить Магдалену, а для этого требовалось отыскать укрытие на строительной площадке. Но кто-то вошел в комнату до него и выкрал план участка! Все, что ему досталось, это первая страница с общими записями об участке. Симон, отчаянно вглядываясь в клочок бумаги, принялся быстро переводить.

Симон уставился на неприметное слово в самом низу листка.

Лекарь хлопнул себя по лбу, затем сунул бумагу за пазуху, выбежал из душной комнаты, торопливо запер маленькую дверцу и спрятал ключ обратно в нишу.

Через несколько секунд он уже вышел за дверь амбара. Стражники исчезли — видимо отправились в трактир за новой порцией лекарства. Не заботясь о том, что кто-нибудь мог его заметить, Симон побежал по рыночной площади.

Из окна по другую сторону площади за ним наблюдал человек. Насмотревшись, он задернул шторы и вернулся к письменному столу. Возле стакана с вином и куском горячего паштета лежал оборванный пергамент. Когда человек пил, руки у него дрожали. Вино капало на документ, красные пятна растекались, словно кровь.

Палач лежал на ковре из мха, курил трубку и щурился на заходящее солнце.

Вдали слышались голоса караульных на строительной площадке. Рабочие в честь завтрашнего праздника еще в полдень разошлись по домам. Теперь под стенами часовни слонялись лишь два стражника, время от времени перекидываясь в кости. То и дело до Куизля долетал их смех. Этим двоим не повезло с дежурством.

Между тем слева донесся другой шум. Треснула ветка. Куизль затушил трубку, вскочил на ноги и в ту же секунду исчез в подлеске. Когда Симон прокрался мимо него, он схватил его за щиколотку и повалил одним рывком.

Тихо вскрикнув, юноша грохнулся на землю и выхватил нож. Палач, ухмыляясь, выглянул из зарослей.

— Господи, Куизль, как вы меня напугали! Где вы были все это время? Я повсюду искал вас! Ваша жена очень волнуется, и еще…

Якоб приложил палец к губам и указал в сторону просеки. Между ветками угадывались силуэты стражников, которые до сих пор сидели у стены и играли в кости. Симон продолжил, понизив голос:

— А еще я знаю, где прячутся дети. Они…

— В колодце, — договорил палач и кивнул.

У Симона перехватило дыхание.

— Но откуда вы узнали? Я думал…

Куизль нетерпеливо махнул рукой и перебил его:

— Помнишь, как мы первый раз пришли на стройку? — спросил он. — У обочины застряла телега, а в ней стояли бочки с водой. Тогда я не думал об этом. Уже слишком поздно я задался вопросом, зачем кому-то надрываться и возить сюда воду, когда есть колодец…

Он указал на круглый каменный колодец, старый и разваленный. Из верхнего края были выломаны несколько камней, они валялись рядом и образовывали подобие маленькой естественной лесенки.