Там лежали завещания, договора о продаже и, собственно, дарственные, а кроме них — справки о деньгах, продовольствии и землях жителей, умерших без наследников. Дальше следовали документы, адресованные церкви. Симона бросило в жар, он чувствовал, что цель близка. Церковь Шонгау получила в последнее время множество даров, прежде всего на строительство нового кладбища Святого Себастьяна. Каждый, кто чувствовал приближение конца и желал обеспечить себе вечное упокоение возле городской стены, завещал церкви хотя бы часть своего состояния. Дарили, кроме того, дорогие распятия и иконы, свиней и телят, а также земельные участки.

Наконец Симон добрался до самого дна ящика. Но — никакого договора касаемо участка у дороги на Хоэнфурх…

Симон выругался. Он знал, что разгадка к тайне скрывалась где-то здесь. Он чувствовал это! Разозленный, юноша вернулся с ящиком к шкафу, чтобы задвинуть его на место и достать новый. Когда он вставал, то смахнул со стола листы, которые уже до этого там лежали. Они разлетелись по полу, и Симон торопливо собрал их. Внезапно он остановился. У одного из документов был оборван краешек, словно кто-то на скорую руку срезал от него часть и в спешке сломал печать.

Он осмотрел его.

Симон вздрогнул. Дарственная! Хотя всего лишь ее начало, оставшуюся часть кто-то осторожно оторвал. Он перерыл все документы на столе и поискал на полу. Ничего. Кто-то достал бумагу из шкафа, прочел и забрал себе нужную часть, возможно, кусок с планом участка. Правда, при этом времени у него было немного; по крайней мере, его не хватило, чтобы вернуть остаток документа в ящик. Вор лишь торопливо запихнул бумагу под кучи остальных грамот на столе…

Симон ужаснулся.

Если кто-то украл документ, то это мог быть только тот, кто знал о ключе за плиткой. Значит, или сам Лехнер… или кто-то из четверых бургомистров.

Симон невольно сглотнул. Он почувствовал, как рука, до сих пор сжимавшая документ, задрожала. Что там Якоб Шреефогль говорил ему насчет собрания?

Неужели в убийствах детей замешан сам первый бургомистр? Сердце у Симона бешено заколотилось. Ему вспомнилось, как несколько дней назад Земер говорил с ним в своем трактире и в конце отсоветовал вмешиваться в это дело. И разве не Земер постоянно высказывался против строительства больницы, беспокоясь, как он говорил, исключительно о благополучии города? Дескать, что прокаженные возле самых ворот не пойдут на пользу торговому городу… Что, если, Земер хотел замедлить строительство лишь затем, чтобы найти там клад? О котором ему рассказал незадолго перед смертью его хороший друг, член малого совета Фердинанд Шреефогль…

Мысли завихрились.

Дьявол, убитые дети, ведьмовские знаки, бургомистр в роли заказчика шайки убийц… Все смешалось в голове.