В этой сумасшедшей истории с убийством князя Разумовского у меня минуты не было, чтобы проведать ее. И раз уж интересы дела отправляют меня прямиком в дом Мироновых, я ни за что не упущу эту возможность.

В это время за окнами мертвецкой послышался шум приближающегося экипажа. Я осторожно выглянул. Мои опасения не были напрасны, это и в самом деле был Уваков с помощником. Что ему понадобилось от доктора Милца? Неужели отчет о вскрытии тела Разумовского? Или это он меня здесь ищет?

— Очень бы мне не хотелось встречаться сейчас с этими господами, — сказал я доктору.

— Идите за мной, — позвал Александр Францевич, — я Вас спрячу.

Он проводил меня к двери в дальнюю комнату и закрыл за мной дверь. Сквозь узкую щель я видел, как доктор быстро поставил на место стул, на котором я сидел, и подошел к столу, делая вид, что работал с телом и только что закончил. В этот момент как раз и вошли Уваков с неизменно сопровождающим его Жиляевым.

— Доктор Милц, — сказал Илья Петрович, — Вы меня помните?

— Простите, — ответил доктор, — господин…

— Уваков, — недовольно напомнил сыщик.

— Ну, конечно, Уваков, — вспомнил Александр Францевич. — Это же Вы принимали участие в расследовании дела банды Мореля.

— Верно, — согласился Илья Петрович. — А это мой помощник, господин Жиляев.

— Ну, так, господа, позвольте узнать, — поинтересовался Милц, — что Вас привело опять в наш город?

— Последние события, — ответил ему Уваков. — Убийство князя и все, что с ним связано. А также некоторые обстоятельства деятельности следователя Штольмана.

Я насторожился еще сильнее, хотя дальше было вроде бы и некуда. И какие же именно обстоятельства моей деятельности, оказывается, привели сюда господина Увакова?

— Вот как, — удивился Александр Францевич как ни в чем не бывало. — А что же случилось с Яков Платонычем?

— Он подозревается в пособничестве английской шпионке Элис Лоуренс, — ответил Уваков, — которой Вы помогли бежать из дома князя несколько месяцев назад.

Черт, как все плохо. С таким обвинением Уваков арестует меня, едва я попадусь ему на глаза, и лишит, таким образом, возможности найти настоящего убийцу князя. В тюрьме же я вряд ли доживу до рассвета, недаром же Уваков примчался в Затонск. Кому-то я сильно мешаю, и меня хотят убрать из игры. Но откуда ему стало известно о том, что доктор укрывал Элис?

— А Вам не кажется, господин Уваков, что Вы забываетесь? — с достоинством ответил доктор Милц.

— Нисколько, — ответил с вызовом тот. — Я имею чрезвычайные полномочия от департамента полиции в расследовании антигосударственного заговора.

Бог ты мой! Что же поставлено на карту, что он так блефует? Департамент полиции антигосударственными заговорами не занимается. Но, боюсь, в Затонске об этом знаю только я.