— И вынь руки из карманов.

Шурка со вздохом вытащил кулаки.

— Так ты опять с Валькой играл? Отвечай, Шурка.

На лбу у папы появилась морщинка.

— Опять! Опять! Сама видела! — завопила тетя Дуся. — Да я с этого дефективного вовек денег не получу! Нищета одна! Мать заводская. Детей семеро по лавкам. По улицам носятся, безобразничают! Стекла бьют!

— Он не в стекло! Он в меня кидал! — вступился Шурка.

Тетя Дуся только руками всплеснула.

— Послушайте, крик ни к чему, — спокойно сказал папа тете Дусе.

Она побагровела от злости. А папа вынул бумажник.

— Сколько мы должны стекольщику?

— Ну вот тебе и мороженое, — сказал папа, когда они поднялись в свою квартиру, вернулись в свои комнаты. — Боюсь, билетов в кино тебе тоже не видать весь месяц. Еще, главное, у кого стекло разбил! Вы что, не могли разбить окно какому-нибудь хорошему человеку?

— Илья, — строго сказала мама папе.

— Скажи спасибо, что она нас живьем не съела, — сказал Шурке папа.

Шурка хотел возразить.

— Шурка, ни слова, — сказала мама. — Довольно.

Она складывала в шкаф выглаженное белье. Маленький Бобка помогал, то есть путался у нее под ногами. Ему было всего три года.

— Однако и дорого же нынче стекло, — сказал папа маме. — Представляешь…

Шурка похолодел. Схватился за карман. Бумажка!

Папа молча прочел. Губы его сжались в ниточку. Он испуганно глянул на дверь. На маму.

— «Передать… везут на Колыму… Садовая улица, дом пять…» Кто это?

Оба уставились на Шурку.

— А ну отвечай, мучитель, — велела мама, побледнев. — Кто тебе это дал?

— Шурка, не ври! Не ври!

От маминого крика личико Бобки дернулось, сморщилось, он приготовился зареветь. Мама схватила его на руки.

— Смотри, что ты наделал! — закричала она на Шурку.

— Где нашел? Где? — серьезно допытывался папа.

Ходить на вокзал строго запрещалось. Тем более лазать по путям. Тем более с Валькой.

— Нет, он меня в гроб вгонит, этот Шурка, — прошептала мама, садясь на стул.

— Видишь ли, Шурка. Плохой человек это написал. Преступник. Которого наказала советская страна.

Шурке показалось, что сердце его сжало тисками.

— Кому еще ты ее показал? Тане показал?

Шурка помотал головой.

Таня была старшей сестрой. Она еще не вернулась из школы.

— Таня в школе, — подтвердила мама. Она была очень бледной.

— Вот что, — сказал папа. — Надеюсь, ты не врешь. А бумажку эту я выброшу. Как будто ее не было. Запомнил? Из этих стен — ни слова. Хорошо запомнил?

Шурка кивнул, кусая губы.

— Иначе большая беда может случиться.

Шурка заревел. Глядя на него, заревел у мамы на коленях Бобка.

— Нет, он меня в могилу свести решил! — воскликнула мама.

— Шурка, — сказал папа, стараясь придать своему голосу спокойствие. — Я не сержусь. Ты ведь не знал. А этот… нехороший человек, этот преступник, он ее специально бросил.