— Берите пример с нас, — голос у нее был пронзительный и тонкий. — Мы сами по себе. Никому ничего не должны — и нам никто не должен. Свобода!

— Если вас послушать… — встрял Шурка.

— Молчи, трус, — перебила его Таня. И повернулась к чайке: — Поздно. Мы должны как-то найти маму и папу. И Бобку — это наш брат, он маленький.

— Поздно, — скрипнула чайка, наклонив голову. То ли она соглашалась с Таней, то ли возражала ей. Ветер пробегал по ней пушистой волной. — Поздно, — повторила чайка.

Возможно, она имела в виду всего лишь то, что солнце скрылось, на город шла ночь.

— Можно я вас кое о чем спрошу? — печально посмотрела на нее Таня.

— Можно я вас поглажу?

Чайка, переступая ластами, повернулась к ней боком. Таня осторожно протянула руку. Чайка оказалась удивительно гладкой и плотной на ощупь.

Шурка немного рассердился на Таню за эти девчачьи глупости. Чайкам же сверху всё видно. Вот кого надо спросить по существу!

— Черный Ворон! — крикнул Шурка, выныривая из-под Таниного рукава к чайке. — Слыхали про такого?

Чайка с шумом подбросила себя в воздух и в мгновение ока была уже высоко.

Ее уже было не отличить от остальных.

— Ворон! Ворон! Ворон! Там! Там! Там! — то ли плакали, то ли хохотали они, качаясь на ветру.

— Таня, Ворон там! Таня! Бежим! — забился, завопил Шурка, рванувшись к домам. Таня сломя голову помчалась за ним.

Они юркнули в подъезд на набережной. Косой луч от фонаря проходил сквозь мутноватое, давно не мытое окно и показывал, что пол выложен цветной плиткой. На площадке в полумраке белел мраморный амур с отбитым крылом. Когда-то, еще при царе, этот дом был богатым и роскошным. Теперь, как и тот, где жили Таня и Шурка, его заселили новыми жильцами, роскоши никогда не видавшими, — по семье в каждую комнату. Потому что в советской стране все равны.

— Кто там был? — шепотом спросила Таня, неслышно опуская на пол футляр.

— Не видел, — прошептал Шурка.

— Ты же крикнул «Ворон»! — Таня с досадой всплеснула руками.

— Это они крикнули «Ворон»… а я подумал… Таня! Я читал, у чаек знаешь какое острое зрение!

Таня с досадой пнула футляр. Скрипка охнула.

На набережной слышался шум мотора.

— Паникер несчастный, — голос Тани зазвенел. — Ты только зря спугнул чайку. Из-за тебя мы ничего у нее не узнали! Трус!

— Несчастный трус! Из-за тебя всё! Трус! — Таня затопала ногами.

Шурка рванул на себя ручку двери. И выскочил из подъезда.

Совсем рядом громыхал мотор.

— Ой, — сказал Шурка.

Но Шурка ловко схватил валявшийся рядом огрызок палки и вставил снаружи между дверными ручками.

Напрасно Таня трясла изнутри дверь.

— Шурка! — неслось из-за двери. — Открой!

— Таня, не ори, — Шурка старался говорить спокойно. — Тебя потом кто-нибудь из жильцов выпустит.