Но Шурка не двинулся.

— Ну спрячься где-нибудь здесь в кустиках. Отвернись. И писай!

Шурка помотал головой.

— Я посторожу, — заверила Таня.

Таня со вздохом закатила глаза.

— Так пить или писать? — съязвила она. Но взяла его за руку. — Идем.

Они вошли в булочную. Шурка слушал, как Таня врет продавщице про урок музыки. Продавщица в белой шапочке недоверчиво наклонила голову. Таня подняла повыше над прилавком футляр.

Продавщица откинула доску-стол, открывая проход за прилавок.

— А вы почему одни? Без взрослых? — спросила она.

— А бабушка у Гостиного двора ждет, — соврала Таня.

Пока Шурка возился с пуговками и лямками, Таня увидела, как продавщица, кивнув напарнице в такой же белой шапочке, отошла к черному блестящему телефону и сняла трубку.

— Шурка, бежим, — прошептала Таня.

Они выкатились в торговый зал, выскочили на улицу, застегиваясь на ходу. Вслед им недоуменно смотрели покупатели.

Шмыгнули в ближайшую подворотню.

— Таня, это что же, нам теперь всегда от всех бегать придется?

— А я откуда знаю! — сердито буркнула Таня, осторожно высовываясь.

— Горизонт чист, — кратко объявила она. Но вместо того, чтобы выйти на улицу, прислонилась к стене, согнув одну ногу в колене и уперев подошвой в стену. — Пока понятно только, что Ворон — это не выдумки.

В другой раз Шурка с превеликой радостью бы завопил: «А я тебе что говорил!» Но сейчас лишь испуганно посмотрел на сестру.

— Я только не пойму: почему она сказала «они». Старуха. Она сказала «они». А дворник сказал «ворон».

— Наверно, их было два. Ворона.

Таня посмотрела на брата.

— Они бы и нас тогда забрали.

— Нам повезло. Они не догадались, что шкаф — это дверь в нашу комнату.

Шурка вспомнил: точно! В ту ночь кто-то стукнул из коридора в дверь детской. Стукнул, подождал и потопал дальше.

А вторую ночь они провели на чердаке. «Они» этого знать не могли. Или он. Ворон.

Шурка представил себе обычную уличную ворону, только большую. В их коридоре. В их комнате. Ворона наклоняется над кроваткой Бобки, клювом приподнимает Бобку за рубашечку… Нет, это не могло быть правдой! Так не бывает!

— Пошли. Надо поесть, — сказала Таня, подхватила футляр со скрипкой и решительно двинулась к полуарке, которая вела на улицу.

Шурка поплелся за ней.

Они не знали, сколько часов вот так болтались по городу, следуя петлям каналов, стежкам переулков, ровным прямым линиям улиц. Что-то жевали. Опять шли.

День быстро выгорел. Показался оранжевый край неба. Стало темнеть.

Постепенно в Таниных шагах появилась целеустремленность. Шурка понял, что они на пути к тете Вере. Надо было выйти к Неве. Увидеть вдали золотой шпиль Петропавловской крепости, а за голыми, но густыми деревьями — голубые купола мечети. Туда неторопливо вел мост — сам широкий и длинный, как проспект.