Ее рука потянулась к ножу.

– Зачем, спрашиваю! Али оглохла?

– Место для ночлега искать.

– Ай и впрямь пора! – Мстислав развернул коня и стегнул его плетью.

Проводив его взглядом, Варвара закрыла глаза и только теперь услышала, как громко бьется ее сердце.

Обозный старшина с пятью конниками вернулся к обозу, когда стемнело. Пообещав скорый привал, велел ехать за ним.

Заночевали в придорожном погосте. Возницы разошлись по нескольким дымным избам, ратники остались возле коней и возов. Борис Негочевич, завернувшись в тулуп, улегся в санях и, сколько ни звала его Варвара в тепло, никак не соглашался оставить кованый сундук, стоявший в санях, без присмотра.

– Охрана покараулит, – увещевала она.

Но купец только помотал в ответ головой:

– Да что ж в том сундуке? – улыбнулась Варвара: – Злато с каменьями?

На что Борис Негочевич невозмутимо ответил:

Прежде чем устроиться на ночлег, Варвара обошла костры, возле которых вповалку лежали ратники и возницы, для которых не нашлось места под кровом. Но сколько ни искала, Мстислава она не нашла.

Войдя в темную избу, Варвара стала пробираться к окну. Переступая через тела спящих возниц, нашла свободное место, легла на разбросанную солому, подложила под голову рукавицы. В нос шибанул тяжелый дух прелой одежды и потных мужских тел. Она подумала, что лучше было бы остаться на ночь в санях, однако, представив, как похолодает под утро, закрыла глаза. Усталость и тепло взяли свое: уже через мгновенье Варвара спала.

Цветными, рваными обрывками сна закружились перед ней родные места и любимые лица. Вот мать, подоткнув подол, полощет в реке белье, отец – верхом на коне, сестра играет с тряпичной куклой. И вдруг черной волной – памятный день: разрубленное тело отца и Мстислав с окровавленным мечом и злобной ухмылкой на ненавистном лице. Мгновенно проснувшись, она широко открыла глаза и не сразу поняла, во сне или наяву перед ней явилось лицо Мстислава. Сообразив, что видит его наяву, Варвара схватилась за нож.

– Погодь… Погодь… – прошептал Мстислав и, склонившись, посветил ей в лицо тлевшей лучиной. – Признала меня аль нет?

– Чего тебе?! – крикнула Варвара, и мужики вокруг них на разные голоса заругались:

– Спать дайте, вражины!

– На двор идите! Там и милуйтесь!

Мстислав резко отстранился и, глядя Варваре в глаза, ребром ладони провел по своему горлу:

Варвара выставила перед собой нож, но Мстислав проворно пробрался к выходу и выскочил из избы.

Остаток ночи она не спала, мешал страх быть убитой. Чуть свет вышла на улицу и села возле ближайшего костра, где уже варили похлебку.

Затемно, еще не рассвело, обоз тронулся в путь. Борис Негочевич влез на коня и потрусил рядом с санями. Глядя на купца, Варвара обдумывала, стоит ли сказать ему про Мстислава.