– Так и есть сын, – печально добавил вошедший в комнату Марон. – Я как-то раз закрылся в кабинете от твоей матери; так она начала выть под дверью. Выла несколько часов на одной ноте – я чуть сам с ума не сошел. В итоге вышел к ней.

– Уходите! – закричал Северин. – Оставьте нас в покое! Мы сами со всем справимся!

'Правильно, любимый! Нечего мне идеи насчет воя подкидывать! И так еле держусь за остатки сознания... Надо отвлечься. Проклятые губы! На что же отвлечься? Что поможет?! О, нам песня строить и жить помогает... Точно, надо спеть!

Тьфу, опять не то! На что отвлечься, спрашиваю?!!'

Посмотрев на закрывшуюся за родственниками и другом дверь, на опять рычащую что-то жену, Северин принял решение.

Под покровом ночной мглы лорд Таис один, тайно ото всех, вез закутанную в меховой плащ полубессознательную жену к храму Донаты. Постучав в высокие стрельчатые двери, Северин ждал, когда выйдут жрицы.

Створки дверей со скрипом распахнулись. На пороге возникла закутанная в черный, с капюшоном, палантин фигура.

– Что надо? – прошелестел сухой женский голос.

– Жену привез. Ей плохо, – глухо ответил лорд-маг.

– Сам привез? Интересно! – противно хихикнула фигура. – Жену давай, а сам за порогом стой!

Жрица с неожиданной недюжинной силой вырвала из рук Северина Наили. Двери храма захлопнулись.

'Зачем он привез меня в храм? – с трудом думала Анастасия, отгоняя от сознания наркотический дурман. – Что-то мне говорили раньше про храм Донаты. Вспомнить бы еще, что именно! Куда меня тащат эти женщины в черном? К алтарю? Надеюсь, в жертву меня не принесут? Кинули у каменюки этой огромной и оставили. Чего ждем, товарищи?'

'Здравствуй, дочь моя! Приложи руки к камню' – прозвучал женский голос в многострадальной Настиной голове.

'О-о-о, какие тут боги доступные и общительные! Без поста, без молитвы, без покаяния – и вдруг глас слышу! Не по правилам это! В чем подвох?' – насторожилась Настя, держась за гудящую голову.

'Надо же, какая недоверчивая, – проговорил тот же голос. – Эй, приложите ее руки к алтарю!'

К девушке тут же подскочило несколько черных безликих фигур, и ее ладони положили на камень. Ладони закололо, от них пошло тепло, распространяясь по всему телу.

Вслед за теплом тело омыло прохладой, и Настина головка вдруг стала свежей и ясной. Почувствовав себя бодрой и полной сил, как в рекламе кофе, Настя поднялась на ноги. В ней буквально бурлила энергия, а образ губ мужа – в мареве из красных сердечек – растворился без следа.

– Ко мне действительно вернулась ясность сознания? – вслух, удивленно спросила Настя. – Ушла наркотическая зависимость от мужа?!

'Да. К мужу ты больше не привязана. Оставайся со мной, в храме тебе всегда будут рады.