И сегодня утром, отправляясь к вам, он был абсолютно трезв! Если бы вы его приняли, у него был бы стимул не пить! Он всегда любил свою работу! Он хороший специалист!

– Утром был трезв, а теперь, видимо, пьян? Из-за нас, таких недоверчивых. Девушка, ваш отец БЫЛ хорошим специалистом. Не перекладывайте на нас свои проблемы.

В телефоне раздались гудки.

'Господи, за что мне это? Вначале потерять мать, потом отца. Ведь по факту отца у меня уже нет. Он просто сдался, ему никто и ничто не нужно. Только водка!'

Остаток рабочего дня Настя, сдерживая слезы, весело улыбалась вернувшимся детям, развешивала шарики и мишуру по стенам и переливающиеся разными цветами светодиодные гирлянды по окнам.

Вечером девушка шла по шумному предпраздничному городу, с легкой завистью и грустью смотрела на влюбленные парочки, семьи с детишками. Обошла центральную площадь с большой наряженной елкой, сувенирными палатками и ларьками с выпечкой. Здесь же разливали горячий глинтвейн. Звучала музыка, большая группа молодежи танцевала прямо здесь же, на площади.

' Не хочет папа вновь начать жить по-человечески, и не надо! Я свою жизнь построю сама. И семья у меня будет – новая. Муж и дети. Если папа готов семью обменять на водку – это его выбор, он взрослый человек, имеет право жить, как хочет'. И Настя решительно повернула домой. 'Надо будет комнату снять у какой-нибудь старушки. Недорого, но я помогать ей буду, чем могу. Убрать там, в магазин сходить. Можно же найти варианты. И в соседней школе часы на продленке взять – у них там вакансия есть. Двух зарплат должно будет хватить'.

– О, дочь пришла с гулянки! Отец ее дома ждет, волнуется, а она шляется не понятно где.

– С какой работы? Восьмой час уже! Тебе просто дела нет, что отец волнуется! Ни до кого дела нет! Плевать на всех! И до матери никогда дела не было! Как померла, так и не вспомнишь!

– Это я-то не вспомню?! В годовщину ее смерти, месяц назад, я одна, без тебя, и на кладбище, и в церковь ходила! А ты пил! И не вспомнил бы даже, что это день ее смерти, если бы дядя Валера с тетей Катей поминать не пришли! Это тебе дела ни до кого нет! Ни до меня, ни до себя, ни до матери!

Лицо Орлова страшно перекосилось, побагровело. Он несколько раз открыл и закрыл рот и закричал:

– Не смей! Да как ты...Как ты... Тварь! Горя ты не чуяла по-настоящему! Ты бы попробовала так, как я жить! Когда все внутри огнем жжет, кишки выворачивает...

– Не ври! Ничего у тебя после клиники не жгло! Я с врачами говорила! Ты просто тряпка, слабак без воли, которого поработил этиловый спирт, и который даже НЕ ПЫТАЕТСЯ вернуть себе человеческое лицо!

– Ты...ты.. я тебя...ты бы попробовала...

Мужчина схватился за сердце и упал.

Настя сидела в больнице, у постели окутанного трубками и проводами отца.

– Инфаркт это, деточка.