В-третьих, Северина тоже было жалко. Даже понимая, что ведет себя как слезливая мелодраматичная дура, купившаяся на красивые глаза и 'душевные метания' очередного 'покорителя сердец' из сериалов, Настя все-равно жалела его.

В-четвертых, она смутно и робко надеялась, что сказанные 'высшими силами' слова про 'толчок к возрождению' были не просто красивыми словами, и у нее действительно есть шанс справиться.

В итоге, на крыльцо Настя выходила, ощущая себя чуть ли не христианской великомученицей, готовой пожертвовать собой на благо мира. Правда, увидев сногсшибательно красивого в белом наряде жениха, Настенька быстро решила, что всякому положено нести свой крест смиренно и благочинно, и что страсть все усложнять представляется извращенной чертой человеческого характера (Уоррен Баффетт). Северин с искренним восхищением смотрел на нее, и девушке очень хотелось верить, что все сложится у них хорошо.

В храме было так же сумрачно, как и три дня назад. Теперь на середину залы ее вела не рука 'отца', а рука без пяти минут мужа. Гости (члены ее семьи, Лютен, и несколько незнакомых мужчин, видимо, родственников и друзей Таиса) окружили их полукругом. Держа Северина за руки и глядя в глаза, Настя слушала его обещания и клятвы. Когда он замолчал, девушке нестерпимо захотелось хоть что-то доброе сказать ему в ответ, выразить надежду на их благополучное будущее, но она помнила, что должна молчать. Памятуя о ее 'потере памяти', Северин в течение всей поездки до храма, старательно повторял ей все аспекты и тонкости ритуала. Тут Таис отпустил ее и поднял свои руки ладонями вверх. По храму пролетел ветерок, и в ладони Северина опустились две цепочки с медальонами. Одну из цепочек он надел на шею Насти, а вторую передал ей, чтобы она надела эту цепочку на него. В заключение церемонии молодоженам было положено обменяться поцелуем.

'Помирать – так с музыкой!' – решила Настя и приникла к губам новоиспеченного супруга, с удовольствием знакомясь с их вкусом. Ее язычок пробежал по верхней губе мужчины, смело коснулся нижней. Муж отлынивать тоже не стал, и они долго и самозабвенно целовались на глазах у всей родни и ошеломленных магов.

Самым ошеломленным, однако, выглядел ее новобрачный, когда она выпустила его из своих цепких ручонок.

'Он, что, действительно думал, что я буду принимать его поцелуи, как принимает ребенок горькую микстуру: морщась от отвращения и жалея, что никак не отвертеться?' – удивилась Настя.

Кажется, Северин действительно так думал, причем не только он. Не успела пара выйти из храма, как к молодой жене подлетел Лютен и начал водить руками перед ее лицом.

' Он похож на нахохлившегося ворона! И руками, как крыльями, машет! Вот умора!' – веселясь, думала Настя, глядя на лекаря.