Не знаете таких?

– Коврижкины, Коврижкины… – забормотала Рита, заведя глаза.

– Елена Николаевна, ее мама Людмила Петровна и мальчик Петя? – подсказала я, нарочно не упомянув папу Коврижкина, имени которого не знала.

– А, Людмила Петровна, как же, знаю, знаю! – Рита радостно кивнула и затарахтела, ускоряя темп речи. – Она у меня в ларьке хлеб свежий всякий день брала и молоко городское, в пакетах. Я ей говорю: «Да берите вы парное молочко, у Никитишны вон козы дойные, здоровые, чистые!», а она: «Нет, внучок козье молоко не пьет, только коровье, а еще кипяченое пить отказывается, поэтому нам только пастеризованное годится».

Заелись вы там, в городе!

Рита с укором посмотрела на Зяму, но братец сделал такое лицо, которое ясно говорило, что заелись какие-то другие горожане, а он, неизбалованный дизайнер Казимир Кузнецов, очень даже ценит и любит все простое, деревенское – в диапазоне от парного козьего молока до румяных девиц. Польщенная Рита засияла и потупилась.

– А где живут Людмила Петровна с внуком, не подскажите? – спросила я, незаметно от стыдливой Риты погрозив брату пальцем.

– Езжайте прямо до сломанной водоразборной колонки, по левой стороне за синим забором как раз их дом и будет! – ответила милая девушка. – Только, думаю, опоздали вы, Людмила-то Петровна уже второй день за покупками не приходит. Видно, уехали они уже!

– Уедем и мы! – с намеком сказала я.

– Да, нам пора! – встрепенулся братец.

Обежав машину, он уселся за руль и уже из-за моего плеча прокричал опечаленной Рите:

– До свидания, – сельская дева снова опустила очи.

– Нашел время романы крутить! – раздраженно сказала я, когда мы отъехали от магазина.

 – Дел полно, времени мало!

– Когда же их еще крутить? – брат искренне удивился. – Дела закончатся, дай бог, к пенсии, и времени свободного тогда будет много, вот только девушки, боюсь, уже утратят ко мне интерес!

– А сам ты интереса к девушкам к пенсии не утратишь? – съязвила я.

– Надеюсь, что нет! – с достоинством ответил брат.

За разговором мы едва не проехали нужный нам синий забор, но я вовремя заметила покосившийся железный столбик, некогда бывший водоразборной колонкой, и указала на ориентир Зяме.

Он остановил машину, я вышла, но заглянуть через забор не смогла, потому что он оказался слишком высоким.

Я подошла поближе и прислушалась. Во дворе было тихо, а вот у соседей, за аккуратным штакетником, опутанным вьюнками, размеренно крякал топор.

– Теперь твоя очередь контактировать с местным населением! – резюмировал Зяма. – У магазина была девушка, а с топором явно мужик!

Я признала разделение труда по половому признаку справедливым и приблизилась к штакетнику вплотную.