И зачем жить…

— Брат, сводный брат… Не все ли равно? — Роули полагал такие мелочи недостойными упоминания. — Ты должна все рассказать ему в любом случае. Родители обязательно захотят устроить прием по случаю нашей помолвки. А объявления о помолвке в прессе! Согласись, что будет, мягко говоря, неловко, если он узнает о нашей свадьбе из газет. К тому же Ларри непременно должен будет обсудить со мной все вопросы о передаче мне обязательств по твоему наследству.

На какое-то мгновение в обычно теплых темно-синих глазах Сьюзен промелькнул холодок. Но она уже давно заметила, что Роули игнорирует любые проявления раздражения с ее стороны. Он вообще был не из тех мужчин, которые реагируют на женские эмоции. Поэтому сейчас было бы полнейшим ребячеством даже мысленно осуждать его за непонимание. Ведь изначально именно холодность и невозмутимость характера Роули привлекли Сьюзен. Такой зять непременно восхитил бы ее покойного отца.

В семнадцать лет Сьюзен начала то и дело ловить на себе жадные мужские взгляды. Но уже тогда Сьюзен, оценивая своих воздыхателей, начала про себя взвешивать, кого из них привлекает она сама, а кого — состояние ее отца. Сама себя она считала привлекательной. Во всяком случае, для тех мужчин, кому нравились высокие стройные женщины с женственными, быть может не совсем правильными чертами лица и мягкими светлыми волосами. Парадоксально, но при этом Сьюзен вовсе не казалась себе красавицей. Несмотря на то, что поклонники, в которых не было недостатка, часто считали иначе. Но, глядя на них, Сьюзен неизменно сжимала свои чувственные, чуть властно очерченные губы и спрашивала себя, что им на самом деле нужно — она сама или наследство, которое ей когда-нибудь достанется?

До помолвки Ларри, ее сводного брата, она никогда не осмеливалась считать себя столь бесценным подарком для мужчины, чтобы тот с радостью женился на ней и взял на себя заботу о ее благополучии. Отец некогда с лихвой обеспечил свою Сьюзен. Это было для него шагом вполне естественным. Ее мать, хрупкая, болезненная женщина, не пережила вторых родов. Она скончалась вскоре после появления на свет мертвого сына. Ее смерть чуть не сломила Алекса, отца Сьюзен, бывшей в ту пору шестилетней девочкой. Многие месяцы после этого он ни на шаг не отпускал от себя дочь. Смерть жены он целиком относил на свой счет. В свое время он вырвал жену из привычной спокойной и благополучной среды и заставил ее столкнуться с нелегкой жизнью с небогатым мужем, избравшим в жизни собственную дорогу и ни под каким видом не желавшим с нее сворачивать."

"Родители Сьюзен поженились по страстной любви. Их брак до сих пор считался в Гринтауне пусть давним, но скандальным происшествием.