Когда его перевезли сюда на корабле, он был еще без листка. Сначала целый год провалялся под брезентом в форте – дабы не оскорблять чувства пожилых дам в теннисных туфлях. Ну, а потом решили налепить ему этот дурацкий листок. Чтобы всем испортить удовольствие. Но перед тем как налепить, отбили ему… тренажер для изучения системы Брайля. Наверное, подумали, что надо блюсти нравственность среди мертвецов. Живые, бог с ними, пусть себе устраивают предварительные ласки по ночам на могилах. Мертвые же намного опаснее – у них-то разврат не предварительный, а уже загробный…

– Уходит под землю… – шепнул кто-то у меня над ухом. Кажется, это был я сам.

– Надо двигать! – сказал Крумли. – Через полчаса вся дождевая вода с холма будет внизу. И наши машины смоет в океан.

Мы посмотрели на зияющий люк. Оттуда уже доносился шепот воды.

– Не шути так! – сказал Фриц. – У меня коллекционный автомобиль!

– Я и говорю – надо двигать! – повторил Крумли.

Мы рванули через улицу к зданию конторы.

– Про кого будем спрашивать? – спросил я. – И что?

Судя по взглядам, этот вопрос поставил всех в тупик.

– Ну, конечно, – ворчливо сказал Крумли. – Про Констанцию, про газетные заголовки и про черные списки. Про псевдонимы, про подвал и помаду на зеркалах…

– Извини, не расслышал? – спросил Генри.

– Проехали. Это была развернутая метафора. Пошли быстрей!

Бодрым шагом мы прошествовали под своды чертога смерти, который по совместительству оказался царством конторщиков и картотечных шкафов.

Брать номерок и томиться в ожидании нам не пришлось: какой-то очень высокий мужчина – пепельный блондин с лицом цвета мороженых устриц – стремительно спланировал за ближайший к нам письменный стол и посмотрел на нас с такой неприязнью, как будто мы только что вылезли из мусорного контейнера.

Затем он выложил на стол свою визитку и пододвинул ее к Крумли.

– Вы – Грей? – спросил тот.

– Элихью Филлипс Грей, как видите.

– Мы хотим купить участки на кладбище.

Губы Элихью Ф. Грея подернулись улыбкой, как зимнее озеро льдом. Отрепетированным жестом фокусника он разложил перед нами карту и прайс-лист.

Крумли не удостоил их и взглядом.

– Сначала – вот это… – Он вытащил составленный мною список фамилий и положил его перед Греем – вверх ногами.

Тот молча на него уставился.

Затем Крумли достал из кармана несколько свернутых в рулон стодолларовых купюр.

– Подержите пока это у себя, молодой человек… – бросив рулон мне, он вновь обратился к Грею: – Вам известны эти фамилии?

– Да, известны, – сказал Грей и снова впал в молчание.

Крумли выругался сквозь зубы.

– Зачитайте их, молодой человек.

Я стал одно за другим называть имена.

Грей влез в картотеку.

– Она здесь. Похоронена в двадцать четвертом.

Последовал шелест карточек.