Он ответил на мой взгляд, и мне снова показалось, будто он заставляет себя улыбнуться.

– Ты не должен улыбаться, если тебе не хочется, Джеймс, – шепнула я, боясь, что он сбежит от малейшего шороха. Наверное, потому, что я еще никогда его таким не видела. Я не знала, что мне делать. Единственно разумным я посчитала дать ему время.

– Я сделал это, – наконец хрипло сказал он. – Я ушел из «Бофорт».

Я не сразу поняла смысл его слов.

– Что? – переспросила я едва слышно.

– Я застал сцену, как отец хотел подкупить Саттона, чтобы тот держался от Лидии подальше. – Он покачал головой и нервно провел рукой по волосам.

 – Я не знаю, что произошло, но во мне что-то переклинило. Я понял, насколько все это неправильно. И что я так больше не могу.

Я непроизвольно положила руки ему на пояс.

– Я сказал ему, что не хочу иметь ничего общего с «Бофорт» и продам свою долю.

У меня перехватило дыхание.

Еще несколько недель назад Джеймс признавался мне, что боится разочаровать мать и разрушить дело ее жизни, в случае, если ему не удастся правильно управлять компанией «Бофорт». Отречься от отца было заветной, но неосуществимой мечтой Джеймса.

Не важно, насколько сильно я для него этого хотела. То, что он сегодня сделал – осознавая все последствия своего решения – было для меня невообразимо.

– Как он отреагировал? – прошептала я.

– Он сказал, что мне не нужно возвращаться домой.

Я почувствовала болезненное покалывание в груди, прежде всего от вида того, как тяжело было Джеймсу сохранять самообладание. Его лицо побелело, а когда я взяла его за обе руки, они оказались ледяными.

– У меня больше нет семьи, Руби.

Я обвила его руками.

Плечи у него задрожали, как только он обнял меня в ответ.

Он буквально уцепился за меня, и я неизбежно вспомнила тот день, когда приехала к нему домой после смерти его мамы и он плакал на моих руках. Сейчас я чувствовала то же самое.

Не знаю, как долго мы так стояли. В комнате было слышно лишь наше дыхание.

Спустя какое-то время Джеймс немного отстранился и посмотрел на меня. Его щеки, как и глаза, были красными.

– Я… хотел к тебе. Прости, что так неожиданно нагрянул.

Я моментально замотала головой:

– Я рада, что ты пришел. Я все для тебя сделаю.

– Когда я вышел из «Бофорт»… – Джеймс громко выдохнул.

 – Я почувствовал свободу. Как будто теперь могу делать все, что захочу.

Я выжидательно смотрела на него.

– Но вскоре я осознал, что натворил. – Он тяжело сглотнул. – И что это значит для моей дальнейшей жизни.

Я взяла Джеймса за руку и повела к кровати. После того, как мы сели, я повернулась к нему, мои пальцы крепко сплелись с его.

– Что бы ни произошло, мы справимся с этим вместе.

Джеймс посмотрел на наши руки. Волосы упали ему на лоб, и мне захотелось снова обнять его.