В душе разрасталась пустота.

Счастье, которое я испытывал в последние недели, надежда, которую я разрешил себе питать впервые в жизни, – все это постепенно растворялось, пока не осталось ничего.

Ничего, кроме понимания того, что я пропал.

Я чувствовал, как маска бесчувственности снова наползает на мое лицо, как будто она никуда и не исчезала. И я без выражения спросил:

– Что я должен сделать?

26

РубиПосле того как Мортимер Бофорт ушел, настроение у всех упало до нуля.

Джеймс вышел из дома, бледный как мел и с таким взглядом, что во мне поднялась паника.

Но когда мы принялись его расспрашивать, что случилось, он только отмахнулся, взял свою тарелку, отставленную на стол, и начал есть.

После этого вечеринка угасла. Я настолько была занята тревогой за Джеймса, что даже не вздрогнула, когда Эмбер села в машину Рэна. Но у того по крайней мере хватило порядочности, чтобы помедлить и бросить в мою сторону вопросительный взгляд, но я лишь помотала головой и пожала плечами.

Так я хотя бы получила возможность спокойно поговорить с Джеймсом, поведение которого беспокоило меня с каждой минутой все больше.

После того как мы добрых полчаса молча ехали в сторону Гормси, я подвинулась к нему ближе на заднем сиденье и взяла его за руку.

– Поговори со мной, – тихо попросила я.

Джеймс, глядевший в окно, повернул ко мне голову. Потом взял мое лицо в ладони и поцеловал.

Он оторвал губы от моих, но так и не выпустил лицо из ладоней. Когда я открыла свои глаза, то увидела, что его глаза все еще закрыты.

– Джеймс…

Руки его дрожали.

– Мне очень жаль, – хрипло сказал он. – Мне… так жаль.

– Что? – настойчиво спросила я, вцепившись в запястья.

В этот момент мне хотелось держать его как можно крепче. – Джеймс, я боюсь.

Дыхание Джеймса было прерывистым. Меня просто убивало то, что сделала с ним встреча с отцом.

– Что случилось? – прошептала я, поглаживая большими пальцами его запястья.

Джеймс выдержал мои прикосновения еще несколько секунд, потом откинулся на спинку сиденья. Обеими руками потер свое лицо.

– Отец… – Кажется, он с трудом подыскивал подходящие слова. – Он победил.

Размытые огни дорожных фонарей равномерно проносились мимо нас, но создавалось впечатление, будто время остановилось.

– Что?

– В понедельник мне придется вернуться в «Бофорт». – Он откашлялся. – А сегодня вечером вернуться домой.

– Нет, – вырвалось у меня. – Нет, Джеймс. – Я хотела взять его за руку, но он ее отдернул. Сердце упало. – Неважно, что он тебе сказал, – решительно произнесла я. – Мы найдем выход.

– Слишком многое поставлено на карту. И риск велик.

Я отрицательно покачала головой.

– Руби…

– Нет! Чем бы он тебе ни грозил, это не стоит того, чтобы ты жертвовал своим будущим.