Пусть и чувствительную для вашего города, – подытожил Гущин. – А молва приписывает Казанскому месть вам через фотографа Нилова.

– Я судья, я никогда не стану обвинять человека без достаточных тому доказательств.

– Молва настолько глупа, что приписывает вам возможность поквитаться с оскорбившим вас фотографом.

– Вы что, смеетесь надо мной? Я что, подозреваемый в убийстве?

– Нет, нет, просто это все как-то перепуталось одно с другим, – Гущин примирительно улыбнулся. – Стали мы копаться в этом убийстве – наткнулись на еще одно, трехгодичной давности.

Убийство некой Аглаи Добролюбовой. Нилов как раз у ее матери комнату снимал. Но он приехал уже после убийства. А мы выяснили, что девушка Аглая работала у вас в городском суде.

– Не у меня. В секретариате. Ах вот вы о чем, – судья кивнул головой. – Да, это ужасная трагедия. Весь коллектив нашего суда был на ее похоронах. Она же наш сотрудник.

– Как вы могли бы ее охарактеризовать?

– Тихая, аккуратная. Она всегда работала хорошо, без нареканий. Старалась. Она работала не судебным секретарем, а в канцелярии. Но если бы изъявила желание учиться на юриста, мы бы… я бы как председатель суда пошел ей на встречу.

Но учеба была ей неинтересна, кажется. Да и профессиональная карьера тоже.

– Чем же она интересовалась?

– Понятия не имею. У девушек ее возраста туман в голове. Мы нечасто сталкивались в суде. У нас много сотрудников. Но когда стало известно об обстоятельствах ее убийства, мы все испытали глубокий шок.

– Мать Аглаи, Маргариту Добролюбову, вы знали?

– Вы опытный судья, прекрасный юрист, знакомый с криминалистикой, что, по-вашему, означает способ убийства девушки?

– Нечто из ряда вон, да? Повешена на нашей знаменитой Башне с часами? По моему глубокому убеждению, это свидетельствует о психопатических, не совсем нормальных чертах характера ее убийцы.

Ищите психопата, который… ну, скажем, твердо верит в то, что он творит, как бы фантастично это ни выглядело. Ищите фанатика, раба своей идеи. Ищите того, кто живет в мире своих фантазий, причудливого бреда, где реальность переплетается с вещами, которые никогда не происходили. Никогда.

– Хороший совет.

Только нужны пояснения, – заметил Гущин. – Вы кого-то конкретного имеете в виду?

– Если бы я знал об этом убийстве что-то конкретное, давно бы узнали и вы от меня – полиция, – твердо ответил судья. – Нет, это лишь догадки. Но вы же к моему профессиональному опыту взываете.

– Нам в музее сказала сотрудница, что имя Аглая на слуху в Горьевске. Что когда-то давно здесь тоже жила некая Аглая, сосредоточение местных легенд и страхов.

– А, это… Да, конечно, порасскажут вам. Но вы же юристы, как и я.