Ведь он жил в Горьевске… Он воспользовался местным банком, но часть фотографий затем забрал с собой в Москву – ведь он хотел их выгодно продать.

Менеджер вел их стеклянной галереей.

– Не слишком практично для банка, – заметил Гущин. – Потолок и тот стеклянный. Влезут.

– Заложить здесь все кирпичом не в нашей власти – это памятник архитектуры и истории. Дом Шубниковых. Здесь когда-то располагались оранжерея, зимний сад. Говорят, ананасы к столу выращивали, лимоны, дыни – купцы богатые. И цветы. Мы эту часть отреставрировали на средства нашего банка как дар городу.

А в плане защиты от проникновений приняли свои меры.

Катя смотрела под ноги – пол в бывшей оранжерее новый. Итальянская терракотовая плитка.

Вход во флигель преграждала железная дверь с электронным замком. Менеджер коснулся сенсора. Им открыл охранник в форме.

Они прошли к стойке.

– Посмотрите в файлах: Нилов Денис, – попросил Гущин.

Глянули в компьютере.

– Есть. Он арендовал ячейку. Номер его паспорта.

– Когда это случилось?

– Пятнадцатого сентября. Он был еще раз в хранилище – почти через месяц. Либо что-то забрал, либо положил.

– Забрал, – шепнула Анфиса Кате.

 – Накануне того, как явился ко мне в галерею с предложением о продаже. Наверняка о нашем мероприятии в интернете отследил.

– У вас есть записи камер? – спросил Первоцветов.

– В самом хранилище, где ячейки, камер нет. Полная конфиденциальность для клиентов. Наружные уличные камеры и камеры в зале работают всегда, как того требует безопасность.

– Мы изымем пленки для просмотра.

Охранник открыл для них дверь зала ячеек. Полковник Гущин сверился с шифром. Он шел вдоль ряда маленьких стальных боксов.

– Электроника.

У арендатора считывается биометрия, отпечаток пальца. Или по шифру. Вводите цифры.

Гущин потыкал толстым пальцем панель. Пискнуло, замок щелкнул. Гущин открыл дверь сейфа.

Они все сгрудились за его спиной. Внутри лежало два больших конверта из коричневой крафтовой бумаги.

Смотреть, что внутри, в банке, на глазах любопытных менеджеров, естественно, не стали, вернулись в отдел.

И там, в кабинете, полковник Гущин взвесил оба конверта на ладонях. Один был гораздо толще, и Гущин решил начать с него. Аккуратно ножницами отрезал край и вытряхнул на стол содержимое.

Фотографии. Старые, как и прежние. Много фотографий.

– Анфиса Марковна, слово вам. Вы у нас спец. – Гущин сделал приглашающий жест.

Анфиса уселась за стол, начала раскладывать снимки, пристально рассматривать их, переворачивать, чередуя в каком-то лишь ей ведомом порядке.

Капитан Первоцветов подошел к ней вплотную и встал у нее за спиной. Катя поймала его взгляд – он смотрел не на фотографии, а на затылок Анфисы, на завитки ее темных волос.

– Вот. Это Мрозовская снимала. Ее стиль.