Мехмеду всего четыре года. Править будет регент. Неужто ты хочешь стать регентом? – насмешливо посмотрела Кёсем-султан на свою сноху. – Ты девочка еще, тебе нет и двадцати. Сможешь ты удержать власть при своем малолетнем сыне? Послушают ли тебя паши? Поддержат ли янычары? Мой сын султан Мурад хотел отдать османский трон крымскому хану. Думаешь, хан это забыл? У нас слишком много врагов. Если моя жизнь в опасности, в опасности и твоя жизнь. Со мной хотя бы считаются.

Турхан смешалась. Она, как и все, боялась Кёсем-султан, в руках у которой была казна гарема и все нити, ведущие к безграничной власти.

Не время спорить со свекровью. Ибрагима и в самом деле могут свергнуть, как его сводного брата Османа. Султан в народе не популярен. Янычары хотят войны, но не с мальтийцами. Потому что это не открытый бой, где можно проявить воинскую доблесть, а многолетняя осада. У более или менее боеспособного турецкого войска нет простора для маневра в этой войне. С мальтийцами, с этими пиратами, надо договариваться, а не воевать. Купить их, если надо.

Турхан вовремя вспомнила, что поводом к войне, которую грозился развязать ее муж, послужила гибель кизляр-аги, ненавистного врага.

И уже гораздо спокойнее спросила:

– Что же вы предлагаете, валиде?

– Скажи, чтобы прислали ко мне Айше. Или как там ее теперь? Шекер Пара. Будь с ней ласкова. Нам надо, чтобы она уговорила Ибрагима не начинать эту войну.

– Но тогда она возомнит себя здесь главной! Она всего лишь фаворитка! А я – хасеки!

– Турхан, уйми свою гордость. Как бы хуже не было. Вспомни Османа!

– Хорошо, – Турхан закусила губу. – Вы знаете, что эта развратница повсюду велела повесить зеркала? В покоях моего супруга.

– Пусть ее. Лишь бы войны с Мальтой сейчас не было. Потом мы урезоним наглую фаворитку.

– Как бы потом не было хуже, валиде. Сегодня зеркала, а завтра что?

– Скажи, чтобы ее прислали. Ступай.

Валиде устала спорить с девчонкой. Эти неугомонные хасеки дерутся за сына, словно голодные псы за сахарную кость. Сколько подарков он им дарит, сколько денег отсыпает из казны, а им все мало! Женщины погубят Ибрагима!

…Когда вошла Шекер Пара, валиде уже успокоилась. Надо железной рукой навести порядок.

– Проходи, садись, – она кивнула толстухе на место у своих ног.

Та помедлила, но подошла и села, где ей указали. Валиде эту заминку отметила. – Я слышала про зеркала. Это правда?

– Повелитель так пожелал, – зеленые глаза фаворитки хитро блеснули.

– И даже на потолке зеркала?

– Это вызывает желание у падишаха.

– Я лишь его верная раба, – насмешливо сказала Шекер Пара.

– Я прощу тебе выходку с зеркалами, если ты отговоришь султана от войны с мальтийцами.

– А разве вам это не под силу, валиде?

– Дерзка ты больно стала. Не забывайся. Ты еще не хасеки.