– Ты наглец и разбойник! Но я выясню правду!

– Мой тебе совет: не спеши докладывать валиде о своих подозрениях. Лучше не упоминай моего имени.

– Надеешься, что тебя защитит Фатьма-султан?

– И ее имени тебе лучше не упоминать. Подумай о своем сокровище. О рабыне-христианке и ее ребенке.

– Ты мне угрожаешь?!

– Сначала ты угрожал мне. А теперь пропусти – я иду на рынок по поручению султана!

Казначейша, ставшая невольной свидетельницей этой перепалки, посмотрела на черного евнуха с осуждением. Ее симпатии были на стороне Исмаила, ведь он такой красавчик! Ну зачем ему кого-то убивать? Юноша и так может получить все, что только захочет.

Падишах его любит, валиде привечает. Что касается султанши, Фатьмы, она и в самом деле загостилась в Топкапы. Не из-за пажа ли? Но пока ничего предосудительного за ними не замечено. В гареме ничего не скроешь, здесь и у стен есть уши. Фатьма-султан в последнее время похорошела, возможно, это тайная любовь окрасила румянцем ее щеки, и глаза блестят от того, что она хоть изредка, но видит Исмаила. Но кто ж ее осудит?

Исмаил неторопливо шел по рынку, зная, что скоро увидит отца.

И вдруг подумал: он и сестры – вот их с новоиспеченной фавориткой султана уязвимое место! Надо бы их спрятать. Кизляр-ага вскоре догадается, что вовсе необязательно опять посылать гонца в деревню. И придет сюда, поговорить с родными армянки Ашхен. Срочно надо что-нибудь придумать!

Хозяин ювелирной лавки, завидев любимого ичоглана султана Ибрагима, тут же вышел его встречать:

– Заходите, эфенди, – низко поклонился он. – Есть браслеты с рубинами, серьги с сапфирами, изысканные перстни…

– Покажи мне изумруды!

– Прекрасные, как ваши глаза, эфенди? – не удержался старик.

Он был ювелиром, истинным ценителем красоты. И не мог не заметить редкое сходство глаз ичоглана с изумрудами. Дочка ювелира, однажды увидев Исмаила, теперь ждет, когда тот придет снова. Вот и сейчас, наверное, притаилась за занавеской. Что тут скажешь? Такие глаза забыть невозможно.

– Я не женщина, чтобы подбирать украшения под цвет своих глаз. Но ты прав: у новой наложницы султана глаза зеленые. И ей пойдут изумруды. Повелитель велел не скупиться, – Исмаил небрежно тряхнул набитым золотом кошельком.

 – Покажи, что у тебя есть!

Ювелир жадно посмотрел на тугой кошель. Наложницы обходятся султану дорого, говорят, он только этим и занимается: производством наследников. А не государственными делами. Народ не любит султана Ибрагима, того и гляди начнется смута. Но денег на свой гарем падишах не жалеет, поэтому ювелир, невзирая на почтенный возраст, проворно метнулся в святая святых, туда, где под замком лежали самые дорогие его украшения. Когда он выкладывал их на прилавок, руки старика дрожали от жадности.