Никогда не поцеловал бы, не смотрел бы так странно, так, словно ему хочется смотреть на меня! Если бы и довелось нам встретиться, то скорее всего, он прошёл бы мимо и не обратил внимания на серую мышку, каковой Я являюсь на фоне Инги, например, или на фоне его самого.

    Какая же я глупая! Пара поцелуев, оргазм от его пальцев и полночи в его кровати, когда в свете тусклого ночника я с замиранием сердца вглядывалась в красивое лицо спящего рядом мужчины, гладила маленькие пальчики его сыновей, сделали меня такой.

.. Я лежала и мечтала! Как же хотелось мне быть им не чужой!

    И пусть всего несколько часов назад я обижалась на то, что он не защитил меня от приставаний Николая, я, всегда рациональная, всегда спокойная и выдержанная, как девчонка-школьница нафантазировала себе, что все-таки подрался он из-за меня... И волновалась - сел за столом рядом! И каждое движение его в такой близости переживала, отслеживала, словно ничего важнее и дороже нет, чем исподтишка следить за непривычно тихим мужчиной, который, как бы не замечая моего смятения, спокойно ел сбоку от меня.

     И заявление Снежаны только раззадорило меня - она видит во мне соперницу! Она как-то догадалась о том, что между нами, между мною и Денисом, происходит. А происходит ли? Или это - мои фантазии?

     Я и так весь вечер была в волнение, в смятении, что называется, на взводе, а сейчас мне предстояло скатиться с огромной высоты на резиновой ватрушке, или как там эта штукенция называется! Было страшно, и все внутри замирало, как перед прыжком в воду! И немножко, совсем немножко, хотелось этого.

Потому что... О, глупая, наивная, доверчивая дурочка! Потому что Денис выбрал меня! Не эту красотку с длинными волосами, свисающими из-под шапочки по обе стороны от лица чуть ли не до пояса, а меня - обыкновенную! И как же хотелось верить, что сделал это не из-за договора, не из-за проверки, итоги которой я так еще и не подвела.

      - Я первый! - оповестил всех Матвей, подтягивая огромный оранжевый резиновый круг к самому обрыву и поворачиваясь к своей девушке. - Милая, ты садишься впереди!

     Инга, с совершенно не вяжущимся с её обликом холодной, самоуверенной красотки восторгом, спрятала под белую шапочку выбившуюся прядку волос и уселась туда, куда показывал её парень.