Стук в дверь стал неожиданностью. А еще большей был тот факт, что она сама пришла ко мне!

     И непонятно было зачем - смотрела с вызовом, решительно, словно ругаться собралась. Но при этом молчала и глаз не могла отвести от моего голого торса. И когда ладонь - холодная и дрожащая - легла на мой живот, я уже отпустить не мог! Сказал очередную глупость, словно успокоить меня было в её силах и впился в губы, наполняясь её вкусом, толкаясь в её рот языком, не сдерживаясь, целуя так, как хотелось мне самому.

    И не отдавал себе отчёт, наслаждаясь поцелуем, что изо всех сил вжимаю её своим телом в дверь, что крепко, до синяков обхватил её руками, что ей, наверное, больно.

     Как у мальчишки-переростка от близости женщины вышибло весь мозг! И она была ошеломлена, а может, даже напугана моим напором - поначалу я четко ощущал сопротивление - та самая ладонь, которая с таким благоговением ласкала мой пресс и трогала волосы, теперь пыталась отстранить, отодвинуть, уперевшись мне в грудь. Но потом все изменилось. Она судорожно выдохнула в мой рот и пальцы сдались, царапая ногтями мою кожу.

      Целуя, отвлекая её, с восторгом ощущая, как поднявшиеся вверх руки обхватили шею, как вцепились в мои волосы, чуть оттягивая назад, я попытался прорваться к её телу. Но под халатом, который с огромным трудом удалось распахнуть - так крепко немыслимым узлом был завязан пояс - находились футболка и штаны! Да-а, эта женщина умеет подготовиться ко встрече с мужчиной!

     Чуть отстранившись от её губ, я нежно поцеловал уголок... И она потянулась ко мне снова так доверчиво, так открыто, что в душе защемило от понимания, какая она естественная, какая отзывчивая, как приятны ей мои ласки.

     - Наташка, что ж ты замуровалась так? Не пойму, как это снимается!

     Сказал и понял, что зря это сделал - замерла, заледенела вся в моих руках. Словно вспомнила что-то. Хотя, наверное и вспомнила! Разве нечего? За несколько дней знакомства мы уже столько раз поругаться успели, сколько в некоторых семьях за месяцы не успевают!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

    - Отпусти меня... Скотина!

   - Ого как! - я отодвинулся только вверху, а там, где терся о её промежность стояком, так и продолжал прижиматься, уже ощущая болезненное разочарование, граничащее с болью. - Что ж ты так страстно отвечала такой скотине?

     Только чтобы доказать ей, что она меня хочет не меньше, чем я её, я просунул руку ей между ног и погладил влажную ткань тоненьких пижамных штанишек! И как она не прикусывала губу, в тишине комнаты стон прозвучал громко и отчетливо!

     - Хочешь меня... - озвучил я очевидный факт. - И я тебя хочу.