– Знаешь! И я тебя знаю! Ты – Фраер!

– Заткни свою пасть, тварь! – вспылил он.

– А то что? Убьешь меня? Давай! Сделай Грише подарок! Знаешь, почему я к тебе в машину села? Потому что Гриша за мной следит! Я его позлить хотела, поэтому к тебе села! Он за мной едет!

Леонид взял рацию, связался с Чернышевым, который ехал в замыкающей машине, спросил, нет ли за ними «хвоста». Стас попросил немного подождать и через три минуты выдал результат. Оказывается, их преследовал черный «Гранд Чероки». Именно на такой машине и ездил старший лейтенант Кустарев. Вел он Леонида грамотно, и, если бы не Юля, Стас бы его не обнаружил.

Никиткин взял девушку за подбородок, посмотрел на ее лицо. Глаз подбит, нижняя губа распухла от удара, на носу ссадина… Она даст показания, с нее снимут побои, и его «закроют» за истязание. Еще и похищение пришьют – для полного счастья. А это срок…

Но его пугал не столько срок, сколько сама тюрьма. Это территория Лукомора, и он не упустит случая взять реванш. Загонит его в угол и отожмет весь бочаровский бизнес. Он может, он все может…

Никиткин до хруста в зубах стиснул челюсти. Ну, почему он не поехал охотиться в Москву? Зачем вообще занялся этим непотребством? Просили же его, уговаривали сидеть ровно…

– Откуда ты свалилась на мою голову? – озлобленно процедил он.

– Я свалилась?! Ну, ты точно Фраер! – чувствуя за собой силу, откровенно издевалась над ним Юля.

Увы, но он должен был стерпеть и это унижение, только выдавил из себя:

– Мне проблемы не нужны.

– Мне тоже! А ты мне нос сломал!

– Починишь! – Он выгреб из бумажника все деньги, которые у него были.

– Откупиться хочешь! Не на ту нарвался! – язвительно ухмыльнулась Юля.

– Сколько надо, столько и получишь…

– Сколько надо, ты получишь! За то, что вытворял тут со мной!

– Я?! Ну, ты и козел!

– У тебя есть родители?

– Что?! – опешила Юля.

– Ты переживаешь за них?

– Ну, ты и!.. – Юля запнулась – страшно ей стало. За родных и близких страшно… Наверняка она знала, почему Одинцов сел в тюрьму, и понимала, почему сам Леонид остался на плаву… И саму ее он мог подставить, и ее родителей обидеть, а ему за это ничего не будет…

– Ну, так что, договорились?

Она податливо кивнула.

– Я тебя не бил, я тебя совращал.

– А деньги можешь забрать.

Леонид покачал головой. Не нравилось ему поведение Юли. Если человек отказывается от денег, значит, он что-то задумал. Уж кто-кто, а он хорошо знает подлую людскую сущность…

Притворяется она, камень за пазухой держит, чтобы отдать его Кустареву. Или все-таки с ней можно будет договориться?

Снова Никиткин. Снова эта мразь на горизонте… Надо было звонить Одинцову, но Гриша пока воздерживался. Не хотелось быть лохом в глазах начальника.