Просто у меня в жизни все как-то так выходит, что... эх!.. – Я удрученно махнул рукой.

– Вы сильно устали, – тихо сказала Элга.

– Нет. – Я помолчал, подумал, потом сказал: – Виндикация. Есть такое слово – виндикация. Это когда у добросовестного покупателя отбирают краденую вещь. По закону.

– Сегодня утром я отобрал у монтажника Косова машину, которую Бандит украл у доцента Рабаева.

– Но ведь это по закону?

– Да. По закону. И это хорошо. Но перед Косовым – за Бандита – отвечаю я.

Элга внимательно посмотрела на меня, потом сказала:

– Так Косов, значит, еще одна жертва Бандита?

Я зло дернул плечом:

– Не понимаю я этого.

Ну зачем, зачем ему столько денег, если они стоят крови?!

– Но я действительно этого не могу понять, – горячо сказала Элга. – Голодный злой человек – это как-то можно представить. Но сытый злой человек приводит в отчаяние... Ведь в конце концов деньги – это только бумажки!

– Эх, Элга, милая, не упрощайте! Деньги – это деньги. И в первую очередь они символы различных благ, которые можно получить за определенный труд...

– Не понимаю... – удивленно сказала Элга.

– Что же здесь непонятного? Бандит, возможно, сам того не сознавая, – носитель целой философии.

Он совсем не хочет трудиться и не хочет отказывать себе ни в каких благах. Ни в каких. Заурядного человека подобное мировоззрение делает мелким уголовником. А когда между нежеланием трудиться и потребностью в любых, во всех благах становится личность сильная, по-своему умная и беспощадная, – тогда возникает Бандит. И ради этих благ, которые он хочет взять даром, он не остановится ни перед чем...

– Тогда его надо поймать любой ценой! Он ведь уже давно волк, а не человек!..

– Вот это мы с вами, Элга, и пытаемся сделать.

..

Капли дождя серебрили черные волосы Элги, текли по ее щекам, и иногда мне казалось, что это слезы. Не знаю почему, но казалось.

Около подъезда она спросила:

– Вы сейчас в гостиницу?

– Нет, мне надо зайти еще в горотдел милиции. Там для меня должна быть телеграмма.

Элга пожала мне руку, и я ужасно захотел, чтобы она поцеловала меня, как тогда, в первый раз. Но она сказала только:

– Вы скоро уедете. Напишите мне тогда письмо. Хоть несколько слов.

– Прощайте, – сказала она. – Желаю вам счастья...

Я уже прошел несколько шагов, оглянулся и увидел, что она стоит в дверях.

И тогда я крикнул:

– Элга, математики доказали – никаких прямых вообще нет!

– А как же без прямых?

– Это просто совокупности незримых кривых...

Благодарим помощь розыске машины тчк Рабаев Волгу не перекрашивал и замок не менял тчк Техталон лежал перчаточном ящике зпт был похищен вместе машиной тчк

Я проснулся поздно, но не было бодрости, легкости, желания работать. Очень хотелось повернуться на другой бок, накрыться повыше одеялом и спать, спать до вечера.