Услышав это, Адель вскочила на ноги, она метнулась к Назару и толкнула его в грудь.

— ТОЛЬКО ТРОНЬ МОИХ ДЕТЕЙ! Я УБЬЮ ТЕБЯ! — заорала она, толкая его снова и снова.

Назар лениво наблюдал за её попытками причинить ему вред и усмехался, а потом ему надоело, он схватил её за запястья и дёрнул на себя, глядя в глаза.

— У меня было будущее, была семья, а твоя всё у меня отняла! Десять лет моей жизни слила в сточные трубы тюряги! Мне насрать на твоё счастье, поняла?! — заорал он на неё. — Я хочу мести, и она вот такая! Принимай, как есть! Твой свёкр сядет, а муж сдохнет, когда мне надоест над ними издеваться. А за твоими детьми приду не я, а тот, у кого вы украли сто пятьдесят лямов с оффшора.

— Что? — пробормотала Адель.

— Что слышала! Ты теперь преступница, хоть ничего и не делала, как и я когда-то, а теперь вали отсюда, ничего ты мне не сделаешь!

Все слова, что Назар говорил убивали Адель одно за одним, но вместе с ней медленно умирали робкие девичьи грёзы Алеси о счастливой семье Белозёровых. Бандерлог обезумел — он натравил на невиновную женщину Крестовского. Деньги у Назара, а отдавать их будет Бахтиярова.

— Кто? Кому они должны? — чуть не плача, вопрошала Адель.

— Не они, а ты и твой муж. — усмехнулся Назар. — Вали отсюда, пока я добрый, ты меня утомила. Пистолет я заберу, вдруг детишки твои найдут, ещё поранятся

Назар буквально вышвырнул Бахтиярову за дверь и воцарилась тишина, ненадолго. По кабинету начали летать предметы со стола, ударяясь об стены, пока Алеся замерла статуей на одном месте. «Нет, так нельзя!» — сказала она сама себе и ринулась вслед за уходящей Адель.

— Ты куда пошла?! — заорал ей в спину Бандерлог.

— Подальше от тебя!

Она успела поймать Бахтиярову у лифта, схватив её за плечо.

— Фамилия этого человека Крестовский, вам надо с ним договориться, иначе… Он не из тех, кто прощает такие долги. Вам надо с ним договориться, любыми путями. Я на него работала когда-то, лучше вам не знать, что он делает с теми, кто пытается его обмануть.

* * *Нервно постукивая ноготками по деревянному столу, Алеся то и дело бросала взгляд на дверь бара, где договорилась встретиться с Филином. Больше ей было не с кем об этом поговорить, год назад он всучил ей Бандерлога на воспитание, пусть отвечает вместе с ней за его поступки. Когда припозднившийся Филин сел напротив неё, она нахмурилась, разглядывая измотанного человека перед собой. Причина его усталости была ей известна из криминальных новостей, где хищная лапа Филимонова оставила свой невидимый след.

— Ты как, Филин? Выглядишь хреново. — встревоженно спросила Алеся.

— Спасибо за честность и спасибо, что спросила, как будто тебе не всё равно, очень приятно. — скривился он в усталой улыбке. — Мой большой семейный проект длиной в три года, наконец, завершился.