Нина Викторовна внимательно всматривается в озирающуюся троицу и говорит:

— Ну вот, Сергей Сергеевич, мы и дождались. Прошу любить и жаловать генерал-лейтенанта Гордеева Александра Александровича, генерал-лейтенанта Бесоева Николая Арсеньевича а также журналистку Ирину Владимировну Андрееву, как я понимаю, присланную в подкрепление Александру Васильевичу…

— Быть может, да, а быть может, и нет, — усмехнулся наш главный медиамагнат. — В мире русско-турецкой войны, превратившей Стамбул обратно в Константинополь, Ирочка вышла замуж за Сержа Лейхтенбергского, избранного князем Болгарии, и довольно неплохо отметилась на политическом поприще. Все болгары ходили в нее по уши влюбленные, и ни о какой русофобии среди них и речи быть не могло.

— Я буду иметь это в виду, а сейчас т-с-с, — вполголоса сказал я. — Ваши старые соратники заметили наше присутствие и направляются прямо сюда. Спускаемся им навстречу медленно и торжественно.

И в самом деле, гости не могли не заметить нас, стоящих под красным знаменем на высоком крыльце Башни Силы: генерал Гордеев кивком головы задал направление движения, и они пошли на сближение. Мы тоже не остались на месте, с таким расчетом, чтобы встреча состоялась у самого подножия лестницы.

Остановившись, генерал Гордеев смерил нас взглядом, убедился, что мы именно те, кто ему нужны, подтянулся и произнес:

— Товарищ Верховный Главнокомандующий, Александр Александрович Гордеев и Николай Арсеньевич Бесоев прибыли для дальнейшего прохождения службы, и Ирина Владимировна Андреева с нами заодно.

— Вольно, товарищи генералы, — ответил я. — Объявляю положение «вне строя». Прежде мне доводилось слышать о вас только хорошее, так что думаю, мы с вами сработаемся. И Ирина Владимировна тоже сможет найти у нас приложение своим талантам, вот только, как мне сказали ваши старшие товарищи, нужно сперва разобраться, куда ее больше тянет — в журналистику или политику.

— В журналистику, товарищ Серегин, — неожиданно хриплым голосом произнесла товарищ Андреева. — Нам уже сообщили свыше, что при вашей бурной жизни хороший журналист от скуки не умрет.

— Что есть, то есть, — хмыкнул я. — А еще вы можете быть уверены, что вам здесь рады, как и любому хорошему человеку.

Товарищи Гордеев и Бесоев переглянулись, после чего мой будущий командующий силами специального назначения произнес:

— Товарищ Серегин, так уж получилось, что по дороге к вам мы встретили некоторое количество мужчин с протезами и женщин, некоторые весьма пожилого возраста, совершавших утреннюю пробежку.