К вам он пришел с дипломатической миссией, но если понадобится, примется карать и миловать так, что ничего не останется таком, как прежде.

«Вот ведь, блин-клинтон, не стоило же так пугать людей, особенно молоденьких девушек, — подумал я, загоняя высказавшегося архангела обратно к себе внутрь. Цесаревна стоит ни жива ни мертва, а генерал так и вовсе превратился в соляной столп. Одно дело — иностранный император, лицо высокопоставленное, но не имеющее на него прямого влияния, и совсем другое — Агент Господа, младший архангел, правомочный везде и всюду. Такой в порошок сотрет, и фамилии не спросит. Впрочем, здесь и сейчас никого карать я не собираюсь. Дерзость была произнесена господином Марининым по незнанию, а потому он пока прощен, можно сказать, условно-досрочно. А там поглядим на его поведение…»

— Отомрите, Ваше Императорское Высочество, — сказал я вслух. — Перед вами не дракон и не Кощей Бессмертный, а незнакомый вам ранее старший брат, который пришел, дабы оберечь вас и наставить на путь истинный. Я не ищу тут себе удела и не нуждаюсь в злате-серебре. Добыча, какую я взял с разгромленного флота эйджел, может считаться достойной платой за беспокойство.

— Эйджел? — переспросила цесаревна, быстро отходя от шока.

— Да, — подтвердил я, умеряя сияние нимба до чуть заметного свечения, — это самоназвание космического подвида человека обыкновенного, в свою очередь делящегося на две расы, темную и светлую.

— И вы их всех убили? — спросила наивная девочка.

— Эйджел не нужно убивать, тем более всех, — назидательно произнес я. — Их требуется победить, потом в соответствии с их же законами заставить публично признать поражение, после предложить им искупить свои грехи поступлением на службу, с принесением всех положенных клятв на верность. Мой Патрон жаждет не смерти грешника, а его исправления, и эйджел это тоже касается.

— Но они же злодеи — убили моих Папа и Мама, братьев и сестер, а также множество других людей, а потому повинны смерти! — упрямо произнесла цесаревна.

— Они дикари, которые не ведали что творили, а потому действовали из своих искаженных представлений о том, что правильно, а что нет, — ответил я. — Поступая на службу, эйджел отрекаются от всех своих прежних воззрений, и это смывает с них прежние грехи. При этом новых грехов они наделать не могут, потому что, кроме них, в Мироздании нет других существ, с таким фанатизмом придерживающихся своих клятв.

— Только смерть убийц смывает все их грехи! — со слезами на глазах выкрикнула Великая княжна Ольга Владимировна, топнув ногой. — Если вы наш друг, тогда убейте их всех, и тем самым отомстите за Папа и Мама!

— Смерть тех, кто не осознавал, что творил, не принесет ничего, кроме новых смертей, — возразил я.