– Я успею переместить нас отсюда прямо во время падения в глотку этой твари. Мне нужно лишь крепко обнять тебя и сказать формулу перемещения.

– Рэй, мне не нравится эта идея!

– Да, идеи у меня так себе, но сам по себе я хорош, не правда ли? – жизнерадостно произнес Рэйес. – Доверься мне.

– Знаешь, у меня пока не особо много причин, чтобы доверять тебе, – нервно усмехнулась я.

– Ну тогда давай работай над увеличением количества этих причин. Давай, Фэл, прыгай!

– Если ты меня не поймаешь, я тебя прибью!

– Договорились, лучезарная моя!

Я тихонько зарычала – от злости, бессилия, страха, раздражения – на миг прикрыла глаза, вдохнула поглубже, будто пытаясь надышаться перед смертью… А потом прыгнула в пугающую бездну, молясь всем богам сразу.

Долететь до другого края трещины не представлялось возможным, но ровно на полпути меня поймал прыгнувший навстречу Рэйес. Одной рукой он крепко прижал меня к себе, а второй держался, как за веревку, за ярко-зеленый энергетический поток, который обвивал ладонь Рэйеса подобно паутинке.

Мы лишь на миг застыли в воздухе, а потом начали падать – ровнехонько в подставленную раскрытую пасть выжидающего Чистильщика. Я вцепилась в рубашку Рэйеса, как утопающий, с отчаянием глянула на его лицо – такое серьезное, самоуверенное. Не было в его глазах ни паники, ни ужаса, ни сомнений. Одно лишь бесконечное спокойствие и – веселье. Это странное веселье жутко диссонировало с обстановкой, но это была не сумасшедшая развесёлость, а просто восторг человека, не сомневающегося в своем успехе и умеющего получать удовольствие от всего происходящего. Вообще от всего.

– Хочу оказаться в инквизиции Генерального Штаба! – громко крикнул Рэйес. – Да будет так!

Как раз в этот момент я увидела, что над нами сомкнулись челюсти Чистильщика, но за мгновенье до того, как упасть глубже в глотку твари, я почувствовала, что пространство вокруг закружилось-завертелось и стремительно начало меняться, буквально выплевывая нас из сновидения.

«Выплюнуло» нас в лабораторию Генерального Штаба, в какой-то из многочисленных кабинетов лекарского крыла, судя по устойчивому запаху медикаментов, сотне баночкам-склянкам с разноцветными жидкостями на полках и странного вида жужжащим приборам на столах.

В небольшом помещении находилась только одна девушка лет двадцати, с длинными темными волосами, забранными в высокий хвост, в белом лекарском халате с отличительной эмблемой инквизиции, вышитой фиолетовой нитью. Девушка подпрыгнула от неожиданности, глядя на нас, свалившихся непонятно откуда на пол.

В этот раз мне немножко повезло: наконец-то не Рэйес упал на меня, а я – на него. Если только можно было назвать везением мое полудохлое состояние.