Парочка адептов кинулась помочь мне, поддержать, но одного моего тяжелого взгляда было достаточно, чтобы от меня мигом убрали руки и сделали широкий шаг назад. Так, на всякий случай. А то вдруг покусаю?

Конечно, кусаться не планировала (в глубине души я предпочитаю сразу испепелять неугодных), но я не немощная девчонка, ни к чему, чуть что, кидаться меня спасать! Настолько не немощная, что прибыла сюда в академию для разбирательства с одним паршивым дельцем, аж по личной просьбе ректора прибыла. И, поверьте, ему пришлось сильно постараться, чтобы уговорить меня откликнуться на его просьбу. А чтобы сам лорд Туареттонг снизошел до подобных уговоров с тобой, необходимо было быть весьма незаурядной персоной. Иными лорд не интересовался и не стремился с ними сотрудничать, уж я-то знаю.

В общем, вся такая важная (и почти обессиленная непонятно с чего, ага), я еле поднялась на ноги, с трудом удерживаясь от желания хвататься за стеночку с абстрактными барельефами. Но спину держала ровно и голову подняла высоко, не подавая виду, что состояние мое пока оставляло желать лучшего. Если репутация уже подмочена непонятным обмороком на пороге академии, то следует хотя бы сохранять лицо. Ну и не мешало бы перейти в нападение, напустив побольше мистического тумана.

Поэтому требовательным голосом произнесла:

– Мужчина… Темноволосый, в солнечных очках с изумрудными стёклами.

Точно, очки!! Я же их сняла с Рэйеса и… И что потом?

Помню только странное предупреждение «А вот это ты зря сделала, красавица», а потом…

Потом какой-то провал в памяти. Чернота перед глазами и полное непонимание, как я могла оказаться на пороге академии, да еще без сознания.

Это было колдовство? Но какое, что со мной произошло? Как на меня мог повлиять этот красноглазый?

– Так о каком мужчине вы спрашиваете? – настойчиво повторила вопрос Миринда.

– Я же объяснила: темноволосый, в солнечных очках с изумрудными стёклами, – повторила раздраженным голосом. – Это отличительная его черта, ее должно быть достаточно для опознания человека.

Еще отличительной чертой было полное отсутствие одежды, но вдруг, пока я была без сознания, мужчина лишился этой пикантной особенности? Впрочем, он и очков мог лишиться, которые я с него сняла, н-да… Сняла, а в руках их у меня более не было.

Адепты сделали еще шажок назад, подальше от меня, кто-то постарался бесшумно улизнуть. А вот Миринда была прям кремень, ее мое гневное раздражение ничуть не смутило. Она лишь развела руками и виновато улыбнулась.

– Таких замечено не было, мисс Фил. Во всяком случае, мне на глаза не попадался. И, прошу прощения за назойливость, но вам следует поторопиться, мисс Фил. Ректор заждался.