И это был всё так же единственный аксессуар на этом невозможном мужчине.

– О! Так вот где я ее оставил! – радостно воскликнул Рэйес, глядя на свою валяющуюся одежду. – Совсем забыл об этом! А то хожу, ищу по всей академии…

Он шагнул к стулу и как ни в чем не бывало начал одеваться. Нисколько не смущаясь ни своей наготы, ни обомлевшей меня, стоящей рядом с открытым ртом.

Возникло желание попросить этого молодого человека отсыпать мне пару ведер своей самоуверенности.

– Вы прям в таком виде искали? – устало вздохнул ректор, качнув головой и потянувшись к своей курительной трубке.

– Ну да. А что, нельзя, да? Это тоже неприлично? – с искренним таким недоумением спросил Рэйес, запрыгивая в брюки.

И, дождавшись утвердительного кивка от всех профессоров, тяжело вздохнул и сказал:

– Можно мне выдать какой-нибудь список приличий в этом мире? Я его выучу и буду соблюдать, честное слово! Так сложно запомнить всю эту шелуху…

С моих уст слетел нервный смешок

– …не понимаю, зачем она нужна. Но, раз уж нужна, и раз я тут, то надо играть по вашим правилам, верно?

Персиваль с невозмутимым видом повернулся к коллегам и обратился к усатому темноволосому мужчине:

– Обернон, подготовь такой список как можно быстрее и передай его Рэйесу.

– Ты что, серьезно? – брови Обернона взлетели вверх и скрылись за челкой.

– Ну да, – вздохнул Персиваль, устало потирая лоб. – Надо же ему как-то помочь быстрее ужиться в реальной жизни. А мистер Рэйес действительно не помнит банальных вещей и считает само собой разумеющимися какие-то вещи, которые для нас, ну… диковаты. Да и кратковременная память у мистера Рэйеса пока тоже хромает, как мы можем видеть по его поведению. За ним пока нужен глаз да глаз.

Рэйес тем временем, наконец, принял почти приличный вид и аккуратно взял из моих рук рубашку.

Он быстро накинул на себя рубашку, и я не успела уловить, в какой момент он перехватил мою ладонь так, чтобы поднести ее ближе к себе и нежно коснуться губами моих пальцев.

– Рад вновь увидеться со столь прекрасной леди, – произнес он низким бархатным голосом.

А указательным пальцем Рэйес ласково погладил мою ладонь.

Внимательного взгляда при этом с меня не сводил. И улыбался уголками губ. Знаете, так улыбаются не сомневающиеся в себе молодые адепты, попавшие в неловкую ситуацию, а знающие в себе толк опытные мужчины, умеющие крутить женщинами так, как им хочется.

Я опешила и растерялась, в который раз за это безумное утро. Давно меня так часто не вводили в ступор. Вообще не помню, когда в последний раз такое было, разве что когда совсем уж подростком была.