А стулья, стоящие вокруг квадратных столов, самые обычные, такие же, как в комнатах у адептов, покрывали шкуры. Меховые и чешуйчатые, мягкие, отлично выделанные. Виверньи, волчьи, горных баранов, какие-то совсем экзотические, которые опознать не удалось.

Охотничьи трофеи мастера-библиотекаря Алруны.

Сегодня в библиотеке было малолюдно (а также малодраконно), и мы устроились за давно облюбованным столом.

Вернее, стол-то был обычный, и даже не слишком удобный — самый близкий ко входу и стойке библиотекаря, постоянно на глазах. Но шкуры, покрывавшие стулья, были столь пушисты, мягки и восхитительны, что мы как-то единодушно постановили, что нам, с нашей подмоченной и подкрашенной репутацией, так даже лучше.

Пусть госпожа Алруна видит, что мы сидим у нее перед носом, и не переживает, что мы что-то натворим.

Разложив письменные принадлежности и обложившись учебниками, мы старательно скрипели перьями, когда дверь в библиотеку открылась, впуская в библиотеку очередную группу адептом.

Я не обратила внимания на вошедших, увлекшись поиском подходящих примеров из книг: ну, адепты и адепты, группой и группой, эка невидаль.

Мы вон вообще впятером, точно на нитку нанизанные, ходим.

И только когда раздались знакомые (можно даже добавить — “печально знакомые”) голоса, поняла, что в библиотеку пожаловал ловчий отряд.

— Этот труд есть в библиотеке моего отца, этот тоже, — благовоспитанно приглушив голос, комментировала каталожные карточки одна из претенденток.

Темные говорили исключительно между собой, но за нашим столом было слышно всё. И не знаю как прочим, но мне было так стыдно от услышанного, словно это я мой род столь дурно воспитал этих достойных дочерей древних родов, и остро и бессмысленно хотелось извиниться перед друзьями и объяснить, что мы не все такие.

— О, Тьма. Вы видели? Этот трактат еще во времена моего деда был признан антинаучной чушью, а его составитель совершенно заслуженно заклеймен шарлатаном, а здесь его предлагают к чтению как учебную литературу. Да уж… Вы правы, дорогая. "Сокровищница знаний" в этом заведении оставляет желать лучшего.

— Не обращайте внимания, — не выдержав, вполголоса обратилась я к друзьям. — Не так часто им выпадает возможность самоутвердиться за счет драконов.

Поэтому они спешат воспользоваться случаем.

Очевидно, темным возле каталога тоже прекрасно было слышно сказанное за нашим столом. Потому что говорившая, обратив взгляд в нашу сторону, с непередаваемой надменностью обронила в сторону дурно воспитанной черни (в нашу сторону):

— Не припомню, чтобы что-либо из сказанного мною было адресовано вам.

Я посмотрела на темную с не меньшим чувством, без слов давая понять, что с полным на то правом я возвращаю ей не только взгляд, но и реплику.