Яростная Алая сразу наносила провинившимся ответный удар, и тем успокаивалась, а вот мастер-библиотекарь Алруна помнила нарушителей до самого их выпуска из академии.

Ничего хорошего такая памятиливость мастера-библиотекаря, само собой, не приносила.

На мой взгляд, женщины-драконы в принципе были более опасными и в то же время более основательными, чем драконьи мужчины.

Дожидаясь, пока госпожа Алруна принесет наши книги из хранилища в читальный зал, я шепотом поделилась этой мыслью с друзьями.

— Совершенно верно, — появившаяся из-за стеллажей мастер-библиотекарь внезапно подтвердила мои слова, и опустила на стойку увесистую стопку книг.

 — Самцы-драконы крупнее, и, зачастую, сильнее самок что магически, что в физической силе, но опаснее, действительно, самки.

Я с удивлением и интересом отметила, что мастер-библиотекарь с легкостью говорит о своем виде как о самцах и самках, не находя ничего оскорбительного в сравнении с неразумными видами.

— Мы менее терпимы, более изворотливы и, зачастую, куда более агрессивны, чем самцы. Поэтому, адепты, в ваших же интересах соблюдать правила поведения в библиотеке, и не давать мне повода проявить эти неприятные, но необходимые для выживания видовые качества, — она мило улыбнулась, и исчезла за книжными шкафами.

Правила эти были просты и понятны: соблюдать тишину, не заходить в хранилище, с книгами обращаться бережно, не приносить в библиотеку еду.

С ними нас, адептов первого витка, мастер-библиотекарь Алруна ознакомила, как только мы впервые пришли в библиотеку за учебниками, и в конце своей короткой речи добавила со своей коронной приятной улыбкой:

— А с нарушителями у меня разговор короткий.

И хотя розовая драконица выглядела выглядела дамой исключительно приятной во всех отношениях (до тех пор, пока её всё устраивало), никто из нас не пожелал тогда уточнить — какой именно.

Наставницей мастер-библиотекарь не являлась, так как никаких программных предметов не вела. Зато вела факультатив по библиотечному делу — исключительно добровольный, для энтузиастов. Его очень любили посещать артефакторы и зельевары.

Мне в библиотеке академии нравилось: пусть по-настоящему уникальных или просто редких экземпляров я в ней не нашла — да и то сказать, кто же доверит адептам, у которых в руках все горит, а у некоторых еще и рушится или окрашивается, уникальные или хотя б редкие экземпляры? Но зато читальный зал был просторным и светлым.

Кое-где его делили на секции стеллажи, густо заставленные горшками с растениями, и это создавало ощущение уединенности. Возле каталога, на высокой тумбочке, красовался круглый аквариум, в котором обитала пучеглазая и пузатая рыбка с невзрачной чешуей и выступающей вперед зубастой нижней челюстью.