Но вместо того, чтобы рухнуть в эту яму саможаления, я ухмыльнулась.

— А-а-а-ал, — протянула я, как будто невзначай погладив ряд пуговиц на рубашке. — Скажи-ка мне, а ты сам давно был адептом?

В глазах дракона сначала мелькнуло непонимание, а потом отсвечивающие зеленым зрачки расширились.

— Это ты сейчас намекаешь на то, что я старый?!

— И занудный, — подтвердила я, покивав, и слегка, самую малость, подковырнула верхнюю пуговку, а что она выскользнула из петли и ворот рубашки чуть разошелся — это вообще не моя вина!

— Это я-то занудный?! — Возмутился Алвис. — Да я! Да я знаешь, какой…

— Нудный? — “заботливо” подсказала я, а пуговички из петель меж тем выскальзывали, выскальзывали… сами собой буквально! И, случайно, закончились.

Белая рубашка на смуглом торсе — это очень красиво, вот что я скажу.

И смуглый торс без рубашки — красиво, просто очень!

Рубашка улетела прочь, куда-то в сторону непроверенных работ, а я осталась сидеть на коленях, с видом невинным и победительным.

— Милдрит, — показательно высокомерно заявил дракон. — У тебя чрезвычайно острый язык. Но ты совершенно неверно им пользуешься!

Я замерла столбиком, совершенно забыв о том, что я — победительница и соблазнительница. Зато вспомнив, как именно можно использовать язык. И как использовал его Алвис.

— Будут какие-то предложения? — неподдельно заинтересовалась я.

— Будут! — ухмыльнулся дракон.

И стиснул мои бедра, словно колеблясь: продолжить тему или перевести всё в шутку…

Вот еще! Некогда мне тут сомневаться! Легко улизнув из его ладоней, я скользнула на пол.

От дракона полыхнуло таким жгучим желанием в ответ на это мое движение, на мой взгляд снизу-вверх, что удержаться от внутреннего самодовольства было просто невозможно.

На самом деле, мне было очень приятно, что он обо мне заботится и волнуется. Просто я не за беспокойством пришла, а за вот этим — за страстью, за нежностью, за ощущением того, что я желанна…

Он сам сказал — мы еще столько всего не попробовали!

Алвис сам расстегнул ремень и приспустил брюки, выпуская на свободу уже налившийся, твердый член.

Он был сейчас перед моими глазами, так близко. Я сглотнула и облизнула пересохшие губы. Сейчас, когда я знала, сколько удовольствия мне может принести эта часть тела, он казался красивым.

Я втянула ноздрями едва ощутимый запах — запах мужской плоти и желания, снова нервно сглотнула, и желая попробовать, и не решаясь…

— Милдрит, — вмешался сверху Алвис, — если ты не хочешь, ты не обязана…

Не знаю, что он там собирался еще сказать: я так полоснула его взглядом, что он тут же осекся, и замолчал, и дернулся свести колени и прикрыть ладонью самое дорогое…

Некоторое время мы оба молчали, буравя друг друга взглядами. А потом так же синхронно рассмеялись.