А его ты у кого взяла?

— Ой, ты ее знаешь, это та, которой ты тогда подушкой нос разбила, она с нашего этажа ну, помнишь, светленькая такая, угловая комната? Да помню, помню, ты извинилась, не сопи! Ей в этом платье так хорошо, я ее в нем в прошлый выходной видела… Кстати, она рассказала, что боевики первого года специализации разнесли полигон. Это, в общем, не новость, новость в том, что наставник Вестар беспокоился, точно ли нигде рядом адептка Милдрит Релей не пробегала?

— Что-о-о?! — я подавилась возмущенным вдохом. — Нет, это тебе тоже не идет, давай другое!

Беатрис разочарованно, но послушно отложила жемчужно-серое платье с нежнейшей розовой отделкой, которое рядом с рыжими кудрями подруги из элегантной классики превращалось в жалкие потуги на нее, и потянула следующее.

— Вот Бездна, мало, как же я сразу не посмотрела… Кстати, Алессандра с четвертого этажа рассказывала, что семивиточники-травники скрестились с алхимиками и химерологами, и стали скрещивать между собой всё, до чего смогли дотянуться, чтобы вырастить чудо-растение, которое даёт алкогольные фрукты, а вырастили чудо-растение, которое дало им всем тумаков, лианами, причем жгучими, но есть подозрение, что в этом виноваты не ошибки в расчётах, а кое-кто алый и карающий, а растение потом с задумчивый видом себе наставница Маргрит забрала.

Она еще немного поразглядывала свое отражение со слишком тесным для ее форм платьем и мечтательно вздохнула:

— Я у одной девицы такое платье видела… Чудное совершенно, цвета болотной зелени, и в бронзовых бабочках по корсажу и подолу, мне бы очень пошло, и комплекции мы с ней сходной, но она целительница, я к ней сейчас не сунусь: у целителей грядут промежуточные, у них они самые тяжёлые, и они ходят все с красными глазами, ищут жертв и бросаются на каждого, кто рискнет чихнуть в их присутствии, вчера даже подрались из-за насморка у моей одновиточницы, представляешь, а потом радостно лечили друг друга!

Беатрис вздохнула еще раз, и растянула перед собой на вытянутых руках очередное платье, в этот раз темно-аметистовое.

Приложила его к себе — и мы оба выдохнули, восторженно разглядывая ее отражение в зеркале. Цвет подруге невероятно шел, подчеркивая ее голубые глаза и делая их ярче.

— Теперь главное, чтобы я в него влезла, — озабоченно свела брови Беатрис. — Впрочем… Влезу!

И столь решительное у нее в этот миг было выражение лица, что я тоже поверила: влезет! Любой ценой. И отложила учебник.

…всего полчаса нашей общей возни с нижними юбками и шнуровками, и платье село по фигуре, как влитое. Я полюбовалась получившимся результатом, и спохватилась:

— Беатрис, ты пойдешь с нами ночью на кладбище? Будем я, Дэйв, Шед, Иллирия и Тэва.