Я снова заказываю первые попавшиеся на глаза блюда. В воздухе так и витает напряжение, но, наверное, это неизбежно. Это раньше мы могли говорить обо всём, сейчас же приходится тщательно подбирать слова.

– Расскажи, как у тебя на работе дела, – просит свекровь, когда у нас принимают заказ."

"Я выдыхаю. Вроде как и говорить особо не о чем, но начало никого не обременяющей беседе положено.

Через пару часов ловлю себя на мысли о том, что вполне можно вот так встречаться с Викторией Павловной и просто болтать о всякой ерунде. Даже отвлечься получается и расслабиться. Хотя, за время разговора мы и касаемся того, что для меня – один из триггеров.

Это происходит, когда свекровь сообщает, что моя мать повадилась звонить Дане. Не знаю, зачем, да и Виктория Павловна тоже не в курсе, но собираюсь разузнать. В целом же, есть столько тем для бесед – сериалы, новые рецепты, прочитанные книги – что даже лавировать в разговоре не приходится.

Мы уже собираемся расходиться, когда вдруг случается то, чего никак не ожидаю. В ресторанчик заходят Даниил и… Марк. Осматриваются, ища кого-то глазами. И, вероятнее всего, эти «кто-то» – мы со свекровью.

Сердце заходится, пропускает удары.

– Виктория Павловна, вы же обещали… сказали, что с Даней я не встречусь, – выдыхаю дрожащим голосом.

Это и вправду было обговорено заранее, и теперь мне очень интересно, не подстроена ли эта встреча.

– Господи… Софочка, он… я не знаю, откуда здесь.

Свекровь растерянно моргает. Краски сходят с лица. Она и впрямь не знала, что Верниковский появится здесь собственной персоной, да ещё и в сопровождении сына.

Виктория Павловна вскакивает из-за стола. Встаёт так, словно хочет меня спрятать.

– Бабушка! – разносится крик Марка, от которого у меня внутри всё сжимается.

Гоню от себя те мысли, которые сами по себе появляются в голове. Прикрываю глаза и сжимаю переносицу пальцами, потому что в уголках глаз – необъяснимое жжение.

– Тётя Соня, здравствуйте! – доносится до меня голосок, и, распахнув глаза, вижу Марка, который стоит в полуметре с широкой улыбкой на лице.

– Здравствуй, – говорю тихо, после чего поднимаюсь из-за стола и, забрав свои вещи, подхожу к бывшему мужу. – Верниковский… буквально на пару слов, – цежу едва слышно, после чего иду к выходу из ресторана, так и не попрощавшись со свекровью.

Конечно, он оказывается рядом почти сразу, но если бы этого не произошло – пришлось бы вернуться. Я к нему разворачиваюсь, а у самой в мозгу мысль – не смотри на то, каким Верниковский стал. Ни на лицо его почерневшее, ни на складки возле рта, которых раньше не было. Это уже не твоё дело, Соня.

– Скажи мне, Дань… почему я, совершенно свободная женщина, должна сейчас разгребать то, во что ты меня макаешь? – спрашиваю хрипло, делая жадный вдох.