Может, Даня был прав и я действительно смогла сейчас увидеть, где его сын?

Даже мысли о том, что ему родила его другая, отходят на второй план. Я могу помочь. Помочь спасти маленького мальчика, остальное ведь не настолько важно.

Я сильная, я справлюсь. А он маленький и беспомощный.

Когда возвращаюсь к клиентам, погружаюсь в водоворот работы. Это отвлекает, но нет-нет, на периферии сознания проскальзывает воспоминание о доме том, и о старушке. Кто она такая? Почему забрала Марка? Вроде бы не злая и никакой агрессии по отношению к ребёнку я от неё не чувствую.

– Софья Михайловна, здесь подписывать? – доносится до меня голос одного из клиентов.

Я машинально киваю и надеваю на лицо дежурную улыбку. И уже знаю, чей номер наберу, когда закончится рабочий день.

Юлька бы наверняка меня отругала и обозвала дурой. По сути, наверное, была бы права. Единственное, чем мне стоило сейчас заняться – разводом. Он бы и стал единственным поводом для встреч с мужем. И для того, чтобы с ним созвониться. Но… я не могу. Если не попытаюсь помочь – это будет угнетать меня, жрать изнутри, убивать. А подобного я не хочу.

– Привет, – тихо говорю в трубку, когда выхожу с работы.

– Привет, – выдыхает эхом муж. – У тебя что-то случилось?

В его голосе – неподдельная тревога. Но мне уже плевать на это.

– Нет, у меня всё прекрасно.

Соврать удаётся абсолютно ровным и уверенным голосом. Да уж, Верниковская, а ты молодец. Выдаёшь то, чего сама от себя не ожидала.

– Мне сегодня сын твой приснился.

Делаю ударение на слове «твой». Так проще расставить границы, которые нужны прежде всего мне самой.

– Да? Где? Что вокруг было? Может, видела что?

Он сыпет вопросами, которые произносит хриплым голосом.

– Видела, да. Бабульку какую-то видела. Она с ним сидела, пела ему что-то.

– А ещё?

– Крыльцо помню. И наличники резные на окнах дома.

– Если увидишь – узнаешь?

– Да.

Я не сразу понимаю, о чём спрашивает Даня, поэтому отвечаю слишком поспешно. Он что – хочет отвезти меня туда, где предположительно пропал его сын? Нет, нет-нет…

– Я за тобой заеду через полчаса, хорошо? – спрашивает он и я буквально кричу:

– Нет! Ты с ума сошёл? Я никуда с тобой не собираюсь.

– Соня…

– Нет, Верниковский! Даже не думай! Ты хотя бы меня пожалей… хоть на грамм."

"Он замолкает, а мне хочется положить трубку. Но почему я этого не делаю? Наверное, оттого, что знаю – Даня приедет, как и обещал. Значит у меня снова будет повод для адовых мук. Или мне просто нужно сбежать из собственного дома за эти полчаса.

– Прости, Сонь… прости. Я сам не знаю, что делать.

Ну почему бабское сердце такое глупое? Почему я вообще продолжаю этот разговор?

– Где они живут? – спрашиваю вместо того, чтобы попрощаться и положить трубку.

– В Первомайском.

– Значит, дом там этот и ищи.