Нет, даже не так — он ослеплял, как свежевыпавший ранним утром, девственный, никем еще не тронутый снег. Глянцевые стены и высокий потолок отражали густо-сиреневое полотно сумеречного неба.

Казалось бы, в таком интерьере можно почувствовать себя, как в кабинете у доктора, но ничего подобного не ощущалось. Скорее всего, потому что справа на стене висели фотографии людей. Между ними — нарисованные темным маркером связующие линии. Рядом светилась голограммная лента с информацией о взрыве, произошедшем в торговом центре: вырезки из газет, видео различных репортажей из новостей. А у самого края — рукописный текст: названия заведений, куча имен, а еще точные даты и время вплоть до секунды.

Так вот она какая — рабочая доска ночевика. Прям, ожившая картинка из детективного романа.

По другую сторону от нас находился стеллаж, целиком и полностью набитый книгами по праву да различными кодексами, и подпирающий его шкаф с массивным красным крестом на дверце — такие имеются в каждой аудитории в Академии, в них хранятся средства по оказанию первой помощи.

В дальнем углу расположился миниатюрный столик с дорогим алкоголем в хрустальных емкостях, в точности как у моего покойного отца. Тот был страстным коллекционером самых изысканных и редких настоек и вин империи.

Все эти мелочи создавали в помещении уютную атмосферу.

От изучения обстановки кабинета меня отвлек вопрос Марса:

— Нет, спасибо. Давай перейдем сразу к делу, — ответила, чувствуя сильное утомление после долго дня.

Ночевик аккуратно разложил на деревянном столе, единственном темном здесь предмете мебели, несколько стопок бумаг, и мы тут же погрузились в обсуждение условий договора.

Признаюсь, было тяжело, даже очень.

Нельзя было упустить ни единой детали, пусть даже кажущейся, на первый взгляд, мелкой и незначительной. И еще было жизненно важно найти золотую середину, а она все никак не желала находиться.

Марс вел себя как упертый баран, выдвигал свои условия, но ведь и я — не безропотная овечка, а потому настаивала на своем.

Время вдруг из медленно ползущей черепахи превратилось в стремительно бегущую антилопу.

Очень скоро на город опустилась глубокая ночь.

В кармане моей кожанки не раз уже вибрировал фон — наверняка Венесса звонила. Небось, хочет поговорить, возможно даже, попросить прощения. Но точно не Мира, девочка в курсе, что у меня встреча-собеседование с Марсом.

Когда антикварные часы в форме руны времени, затерявшиеся на столе среди бумажного хаоса, пробили два часа ночи, Кейцер остановился, откинулся на спинку кресла и устало вздохнул.

Я испытала преогромное удовольствие и облегчение от того, что не нужно продолжать спор с толстокожим, непробиваемым (ну, почти непробиваемым — все же нескольких уступок удалось добиться) магом.