Посмотрела на Несс, но та, поймав мой взгляд, демонстративно отвернулась к окну. Да, похоже, обиделась всерьез. Ладно, остынет, тогда и поговорим. Сейчас к ней лучше не лезть.

Стараясь не думать о происшествиях в столовой, направилась к аудитории, в которой должна была проходить следующая лекция. Молилась, чтобы моя новая студенческая жизнь — хотя бы сегодня! — не преподносила мне больше таких неприятных сюрпризов.

Подобно парящим в ясном небе птицам, быстро и безмятежно пролетел остаток учебного дня. Беспредельно удивило, что меня все же оставили в покое. Почти.

Если не считать косых взглядов, чрезмерно громких перешептываний, в которых то и дело нарочито подчеркнуто произносилось мое имя. Однако так было куда лучше — когда никто не лез ко мне напрямую и я наконец-то смогла сосредоточиться на лекциях, стараясь не обращать внимания на еще кое-какие «мелочи».

Уж больно назойливым показалось повышенное внимание к моей персоне со стороны учителей, которые все повторяли, будто по чьему-то приказу, одно и то же: что им не терпится, мол, окунуться в исследование моего дара вместе со мной. Но и этому испытанию пришел конец.

Вскоре затрещал звонок, давая зеленый свет преподавателю, устало мямлившему слова, завершить последний за день урок, а студентам — покинуть аудиторию и отправиться по домам.

Коридоры неузнаваемо оживились, заполнились гущей шумных, спешащих к долгожданной свободе магов. Меня, как в стаде баранов, толкали со всех сторон, пихали то в одно плечо, то в другое, высокомерно понукая: «С дороги, человечка»! Складывалось впечатление, что они все тут сговорились и теперь не дадут мне покоя уже ни-ког-да…

Оставался один лестничный пролет до входных дверей. «Ничего, уж на улице не должно быть такого столпотворения, — подбадривала себя. — Там и вздохну спокойно». Однако теплившаяся в душе надежда рухнула в тот самый миг, когда на крыльце увидела густую толпу. Ни обойти, ни протиснуться! Да что за траклит их всех тут собрал? Чего они стоят-то как вкопанные?

Из-за своего крошечного роста даже в прыжке не смогла рассмотреть, что происходит. Девчонки взбудораженно «охали» и «ахали», их лица пылали как маков цвет, а во взорах плескались восхищение и совершенно не доступная моему пониманию, неприкрытая ревность. Интересно, кого ревнуют и к кому? Девицы прямо-таки «плавились», как шоколадки под палящим солнцем, и чуть ли не «растекались» липкими лужицами.

Что ж, догадаться нетрудно, кто явился причиной такого ажиотажа.