Чувствуя тепло его загрубевшей кожи, улыбнулась подобно довольному котенку и заглянула в красивые глаза мужчины. Алые-алые, как спелая рябина на солнце.

— Мира еще спит, с ней все хорошо, как и с близняшками. Мы вовремя подоспели, — рассказывал маг, большим пальцем руки поглаживая мою ладошку. Я аж чуть не замурлыкала. — После того как вызволили девочек, сразу отправили их вместе с тобой в госпиталь. С малыми все было в полном порядке, так ¬— остаточный шок, да и только, но вот твоя жизнь держалась на волоске…

Мужские пальцы чуть крепче сжали мою кисть. Кейцер сглотнул и продолжил, с неприкрытой болью в глазах всматриваясь в мое лицо:

— Доктор сообщил, что ты физически истощена, причем настолько, что магия исцеления уже не помогала. У нас оставался один вариант — переливание крови, которую по средству магии напитали жизненной энергией.

Кейцер тяжело вздохнул. Кажется, действительно испугался за меня. Посмотрела на почти опустевший пакет над головой, потом вновь поймала мужской взгляд.

— Могу предположить, это твои кровь и жизнь? — тихо спросила, пытаясь «переварить» услышанное.

Может, именно поэтому чувствую, что мы стали ближе, — потому что во мне течет его «жизнь»?

— Спасибо! — Вложила в одно слово всю свою душу.

Мы молчали, глядя друг на друга. В окно стучался рассвет, пробиваясь через тонкую щелочку между шторами и тонкой полоской падая на ковер. Вдалеке слышались первые трели птиц, гудение мобилей. А из приоткрытой двери в комнату пробирался ароматный запах свежезаваренного кофе.

— Мне можно уже вставать? — поинтересовалась, нарушая умиротворенную тишину, повисшую между нами.

Кейцер по-доброму улыбнулся и поднялся на ноги, отпустив мою руку:

— Лежи, сейчас принесу.

— Ла-а-адно, — только и успела произнести, когда в комнату, словно маленькая ракета, влетела Мира.

Подбежала ко мне и сразу кинулась обнимать, тонкими ручками обхватывая мою шею. Положила ладошки на ее спину, наслаждаясь нашим маленьким уединением.

Марс закрыл за собой дверь, а дочка забралась ко мне под одеяло и легла рядом. Нам не нужны были слова, мы и так все понимали. Через что нам обеим пришлось пройти, насколько удачливыми в конце концов оказались, а самое главное — что мы снова были вместе.

Насчет связи с Марсом была не так уже уверена, после того, как узнала о переливании его крови и жизни в себя, но не сомневалась ни на грош, что наша с малышкой связь стала крепкой как никогда.

Тем утром мы втроем, словно самая настоящая семья, завтракали в моей комнате, разместив подносы с едой на кровати. Где-то в зале тихо бубнил визор, а мы уминали румяные блинчики, попивали кто чай, кто кофе, разговаривали о том, о сем, смеялись.

То утро прочно запечаталось в моей памяти.