Богатый интерьер которого ни в какое сравнение не шел с довольно обшарпанными стенами студенческого общежития. Меня, к слову, такое различие не сильно возмутило. От природы я достаточно неприхотлива.

Фэсс Иссаволь занимал покои на самом верхнем этаже, однако не успела я до них дойти, как за первым же поворотом натолкнулась… На кого?

Разумеется, на злокозненного проректора Аэлмара! На кого же еще-то?!

Эх, несправедлива ко мне Дриадья Праматерь, постоянно с ним сталкивает. Наказывает за что-то, очевидно.

– Фэссарина Сенфрид, какой приятный сюрприз… – при виде меня огненные глаза дракона плотоядно сверкнули.

Далее этот наглец самым натуральным образом распахнул дверь своего покоя, из которого в этот самый момент выходил, и который, как выяснилось, находился неподалеку от комнат Иссаволя.

Углядев край кровати, устеленной великолепным черным покрывалом, я попятилась.

– Не думал, что выиграю наше пари так скоро, – усмехнулся Аэлмар.

Я подавила в себе жгучее желание как следует треснуть проректора переписью и лицемерно вздохнула:

– Даже жаль тех, кто испытывает настолько сильные заблуждения… Я направлялась вовсе не к вам, фэсс Аэлмар. И никогда не направлюсь к вам.

С самым независимым видом я продефилировала мимо дракона, а в спину мне полетело:

– Жаль тех, кто поверил, что ты можешь прорицать, Хэллия. Потому что это всего лишь вопрос времени.

Вопрос времени? Ага, как же! Да я помирать буду – не обращусь к нему за помощью!

Фэсс Иссаволь открыл мне на удивление быстро. Несмотря на то, что, судя по всему, принимал душ. Об этом говорили мокрые волосы оборотня, а так же его покрытый влажными каплями обнаженный торс.

Кстати, довольно-таки впечатляющий торс, надо отметить.

Королевский ревизор обрадовался мне, как родной, и посторонился, пропуская в свой покой.

Резко изменив намерение просто отдать перепись и уйти, я сладко-сладко улыбнулась Иссаволю и прошла в его комнату.

Однако испепеляющий взгляд Джерласса Аэлмара поймать все-таки успела. 

И не подумав накинуть рубашку на свое мускулистое тело, фэсс Игорях с видимой благодарностью принял мой талмуд.

– Я хотел поблагодарить вас, фэссарина Сенфрид, – ничуть не смущаясь, проговорил королевский ревизор, кладя принесенную мной перепись на стопку других. – Вся документация в образцовом порядке. А еще... У вас очень необычный почерк. Словно цветочная гирлянда…

– Надеюсь, это не мешает его разборчивости, – смутилась я.

В конце концов, не так уж и часто передо мной щеголяли полуобнаженные мужчины.

– Совсем наоборот, – улыбнулся оборотень. – По-моему, это очень красиво. То, что вы следите за архивом, вне всякого сомнения, заслуживает огромного уважения.