– Интересно! Как я тогда прошла? И почему меня не вывело?

– Об этом у проректора спроси, – усмехнулась ректоресса.

Я посмотрела на Аэлмара и даже спрашивать не понадобилось!

Вот гад чешуйчатый! Вот подлец! Специально, значит, в ловушку меня завел, чтоб наказание назначить! Ну и облапать при этом, конечно!

– В общем, Ховар решил что-то там мне доказать, и отправился в бор, –продолжила свой рассказ бабуля. – Некромантом он был сильным, выдающимся, а поэтому и защиту прошел, и ловушки всякие. Сольрис, соответственно, обнаружил в ее кенотафе. И монетку ее упокоительную потырить смог. Тут он, конечно, довольно ловким оказался, признаю. Не ожидала. Хотя на тот момент я не знала, откуда у него эта монеточка, и принимать ее у меня желания не было. Даже несмотря на то, что она могла множить другие монеты. Приложил к ней один гуналь – получил тысячу. Занятно. Но я никогда не была меркантильной. Поэтому заныкала монетку в Заветном Яйце Аригуна до лучших времен. Тут они, собственно, и настали. Когда вот эта вот, – и бабка обвиняющее ткнула перстом в ректорессу, –совсем от ревности к своему вампиренышу спятила и проклясть меня решила. Специальным заклятием с приворотом на Ховара, и одновременно отворотом на меня. Сильным-пресильным. Особым-преособым. Настолько особым, что оно против нее обернулось. Проклятием и обернулось. Как говорится, не рой другому яму…

– Да ты, Дэлия, не злорадствуй-то особо, – медленно проговорила ректоресса Готени, не отводя взгляда от литографии. – Молодая я была. Глупая. И за то злое, что против тебя замыслила, расплатилась сполна. Ховар полюбил меня, и возненавидел тебя. Какое-то время мы с ним прожили счастливо, но проклятие подействовало на него, и он стал чахнуть. Медленно умирать. Собственно, он и умер. Тело его умерло, вернее. Окончательно и бесповоротно. А вот душу его я вселила в… В череп его дальнего предка.

Если до этого я слушала со слегка ошарашенным видом, то после последней информации у меня и вовсе глаза на лоб полезли.

Это не про тот ли череп она говорит, который…

– Все оживить его надеешься? – хмыкнула моя бабуля. – Ну-ну. Я бы на твоем месте больше переживала, что вследствие проклятия ты и все твои предки по женской линии не могут принимать свой истинный облик и остаются только в промежуточной фазе. Облик дракона.

– Проклятье можно снять, – отрезала Готени. – Я в это верю! И, между прочим, очень надеюсь на твою внучку…

– На Элли? – вскинулась бабушка. – Это еще с чего?

– Если мне не изменяют мои скромные познания, ее мать была…

– И что? – резко перебила бабуля. – Ей это не передалось!

– Что не передалось? – живо заинтересовалась я. – Кем была моя мать?

– Пифией она была, – вздохнув, призналась бабушка, которая по взгляду Готени поняла, что та не отстанет.