С этими успокаивающими мыслями я нырнула в прохладное темное нутро кареты.

И тут же попыталась вынырнуть обратно.

Ужас ужасный, тысяча шеликунов на мою бедную несчастную голову!

Вместо моего батюшки в карете, болтая коротенькими ножками, сидел…

Господин Лиагрим Туни, кто же еще?!

Рядом с ним находился не кто иной, как Ерин, что внушало надежду… Хотя, нет, не внушало. Именно ырка и не дал мне выпрыгнуть из кареты, стреножив обездвиживающим заклятием.

– А вот и моя разлюбезная невестушечка! Соскучилась, поди, душенька? Теперь не кручинься, я здесь, здесь! – карла неприятно ухмыльнулся, показав неприятный ряд черных и острых зубов. – Вот теперь начнется настоящее веселье!    

И карета рванула с места.

По правде говоря, если меня разозлить, я умею и… совсем неприятно!

Но Ерин предал нас с отцом – это стало понятно сразу. А значит, в ход должно было пойти все!

Благо, шеей пошевелить еще могла. Сосредотачиваясь, я встряхнула волосами, а затем…

Они начали расти... Расти, как листья, расти как, как корни, заполняя собой все пространство кареты и норовя запутать в своих удушающих путах лепрекона и ырку.

Туни мне пленить удалось – лепрекон даже разразился бранью, выплевывая цветочки, которые были побочным действием этой непростой ворожбы и тут же набились ему в рот.

Но Ерин не зря был злым духом (и дальним родственником шеликунам, как я сейчас припомнила, он однажды рассказывал). Черная тень просочилась сквозь все мои путы и с легкостью ушла даже от цветочков.

Сверкнула сталь, и меня оглушил выкрик Туни:

– Не смей резать ей волосы, они мне нравятся! Выруби ее, просто выруби и все!

Ерин послушался: в то же мгновение меня накрыла тьма.

Вот только это была не спасительная спокойная тьма, не глубокое заблуждение сна.

Я находилась в этой тьме и слышала шорохи. Справа, слева… Повсюду. Неприятные, пугающие шорохи десятков и десятков длинных червеобразных ножек.

– Хэллия, – раздалось прямо в моем ухе.

Почему этот голос преследует меня?

Это было страшно. Так страшно, что я распахнула глаза.

Самое первое, что я почувствовала – то, что не могу пошевелить даже кончиком пальца. Шею мне тоже предусмотрительно лишили всякой чувствительности. Вместе с головой, разумеется.

Благо, хоть говорить могла.

Я лежала большом плоском камне в некоем подземелье, не лишенном, впрочем, кое-какой обстановки: кровать, какие-то сундуки, ковер полу и трельяж…

Учитывая слухи о богатстве лепреконов, данное место меня вообще не впечатлило.

Зато впечатлили два стоящих рядом манекена: женский, нормального роста, и мужской, достающий ему примерно до пояса.

Но еще больше меня впечатлило то, что манекены были одеты в зеленые свадебные облачения. Парные облачения, между прочим!

– Нет, я определенно люблю зеленый цвет, – тут же заявила я.