Собраться, да…

Глубокий вдох… и на выдохе огонь!

И все равно от страха срывается раньше.

Но я попадаю. Вижу, как мой огненный шар бьет тварь в голову и та отчетливо дергается назад, трясет головой, в судороге извиваются щупальца. Но так просто тварь не остановить. Нужно еще.

Вижу, как тварь вздрагивает, мерцает, когда пули попадают в нее — значит, в этом тоже есть смысл. Нужно только еще…

А Косак успевает расстрелять все патроны из обоймы, перезаряжать некогда, тварь слишком близко. Еще немного и…

Хочется крикнуть — беги!

Но я вдруг понимаю, что если он побежит, то побегут все, без оглядки, прятаться.

И тогда тварь разнесет полдеревни, даже если потом мы сможем ее остановить. То, что Косак остается на месте — держит остальных.

Только убежать он уже не успеет, и тварь сейчас убьет его!

Я вижу, как Косак достает из кармана заряженные бусины, активирует и кидает их в тварь. Одну за другой, привычно и быстро.

Еще мгновение и щупальца дотянутся… но вш-шух! Вспыхивает щит. И щупальца твари с оглушительным треском бьют по щиту.

Если я сейчас… прямо сейчас! Если не сделаю хоть что-нибудь — тварь убьет его.

Щит не выдержит. Он не рассчитан на такое.

Надо собраться! Все силы, что есть! И главное — не промахнуться.

Если тварь убьет Косака, она и нас… и меня убьет тоже.

Все, что есть… и одним махом.

Страшно до истерики, где-то на грани… до абсолютной нереальности происходящего. Все это слишком…

Собраться… все силы собрать.

И-ии… вдох… Собрать все на вдохе.

Не убегать. Я даже иду вперед, несколько шагов, чтобы попасть наверняка. Я не могу ошибиться.

А тварь обрушивается на Косака всей мощью.

Щит трещит и лопается, но Косак успевает метнуться в сторону, уходя от щупалец.

И успеваю я. Бью, что есть силы!

И тут же еще, снова! Пока тварь не опомнилась! И еще! Я даже не представляю, откуда беру столько сил… до капли, выжимая все… Я должна!

И на последней капле меня словно выворачивает и темнеет в глазах. Покачнувшись, земля заваливается…

Я не могу открыть глаза, меня мутит. И просто зверски раскалывается голова.

Чьи-то руки держат меня, обнимают…

— Адель! Очнись! Ты жива?

— Жива, — говорю с трудом, язык не шевелится. От каждого движения голова кружится еще больше, просто невозможно.

Глаза удается лишь приоткрыть и тут же закрыть снова. Невыносимо.

Магическое истощение. Со мной такое было… ничего, это пройдет. Нужно только поспать, полежать спокойно. Все восстановится. Главное что…

— А ты? — шепотом говорю я.

Олин улыбается, прижимает меня к себе крепче.

— Все хорошо, Дел. Ну, ты и шарахнула! — он смеется. Потом осторожно гладит мои волосы. — Пойдем, — поднимает меня на руки. — Тебе надо поспать.

Я слышу голоса вейров рядом, веселые. Они что-то кричат нам. В основном на своем языке.