— И что мне теперь делать? — пораженно смотрю я на него, — сделать ДНК-тест всем мужчинам, которые ходят в клубы? Вряд ли ты составишь очень подробный фоторобот того парня, с которым меня видел…

— Чего? — зависает Тёма, — зачем ДНК-тест? Ты… — он опускает взгляд на мой живот и хрюкает внезапно, — ты залетела, что ли? Ох, бли-ин, — он хватается внезапно за голову и взъерошивает волосы, а потом начинает смеяться, — твою мать. Ты никому не говори только. Я не хочу, чтобы мой клуб стал героем передачи «Пусть говорят».

— Вау, — вырывается у меня, — знаешь, я тоже не стремлюсь стать героиней этой передачи. Ладно. Ты можешь мне помочь, хотя бы описав парня, с которым я ушла. Может быть, у него было что-то приметное. Или он постоянный посетитель этого клуба?

Тема замирает. Сверлит меня взглядом несколько немых секунд а потом выдает:

— М-м… слушай, плохо помню. Обычный парень. Ничего примечательного.

— Жаль. Тогда мне, все-таки, придется позвонить в полицию или Малахову, — я поднимаюсь, улыбнувшись криво бармену, который только-только притащил нам напитки, — пока, Тёма.

— Постой, — произносит он, протягивая ко мне руку, — слушай, сядь. Мне не нужны проблемы, ок? Давай я тебе лучше денег дам. Сколько? Сумму назови.

Эля и Оксана переглядываются. Я задумчиво смотрю на Тёму.

— Ты крышей двинулась? — поднимает брови он, — за миллион я от ментов откуплюсь, если ты к ним попрешься. Тысяч сто, не больше.

— Я не смогу вырастить человека на сто тысяч, — пожимаю я плечами, — прости, но стартовый набор ребенка стоит примерно столько. Я гуглила.

— Тём, это реально мало, — добавляет Оксана, — я столько в магазинах на шмотки за день оставляю. Скажи хоть, что там за тип просил видео отдать? Может, мы к нему обратимся…

— Нет, — перебивает ее Задорожный, — не скажу. Я не хочу с этим человеком ссориться.

«Идиот» — проносится у меня в мыслях, — «а я не хочу быть матерью-одиночкой! Как ты это не понимаешь?!».

— Артем, — пытается втолковать ему Эля, — просто скажи, кто это. Мы как-нибудь окольными путями к нему проберемся, про тебя не скажем. Просто знать будем, куда копать.

Задорожный заметно мнется и нервничает, а я слежу за тем, как он крутит в руке виски. Чего он такой дерганый, а?

— Да все равно тебе это не поможет, — мы внезапно пересекаемся с ним взглядами, — я-то, может, и скажу…

— Тёма, не тяни резину, а! — кричит Оксана, а он психует.

— Твою мать, окей, — Тема смотрит на меня хмуро, — его зовут Рустам Садаев. Он забрал записи с камер. В курсе, кто это?

— Нет, — мотаю я головой. С чего бы я должна быть в курсе? Мне это имя ни о чем не говорит. В институте никого с таким же именем и фамилией я не знаю.

— Ой, — растерянно говорит Эля, — ты серьезно, Ди? У него сеть ювелирных салонов по всей стране. Дико богатый человек.