Какое это счастье - иметь возможность ежедневно принимать ванную! А еще вкусно завтракать… Хоть пища почти не имела аромата, но это лучше той бурды, что доставалась женщинам Общины.

Быстро закончив с утренним моционом, я надела платье помощницы и окончательно успокоилась.

Похоже, я вчера действительно перенервничала. И выдумала то, чего нет. Господин Урсулов мог разозлиться на Берговски или вообще на что угодно. Почему я вообще приняла это на свой счет? Альфе плевать на мою персону.

Так что голову выше, плечи расправить и вперед – на работу.

Мне предстояло наверстать упущенное в плане финансов. Это же надо - повесить на меня неустойку! Но, наверное, альфа прав… Я ведь сама виновата…

Из груди вырвался покорный вздох.

Да, я знала, что мой характер не самый волевой. Я бесконечно далека от железных леди, стерв и охотниц за мужчинами, всей моей смелости хватило, чтобы сбежать из Общины, и то буквально из постели Адама Всеблагого… Как же я его ненавидела! Никогда не прощу ему Милли. И свою испорченную жизнь.

К горлу подкатил горький комок слез, но я быстро отмахнулась от собственных ощущений.

Эти раны – не просто шрамы на спине. Они не затянутся и не перестанут болеть. Но я научилась жить с ними, а решимость заработать столько, чтобы встать на ноги и смочь вырвать из лап благостной мрази других девушек, лишь прибавляло желания двигаться дальше.

На подходе к кабинету альфы в ногах появилась привычная слабость. Дурацкая реакция! Но рядом с господином Урсуловым я чувствовала себя глупенькой наивной девочкой, которую в любую секунду могут выставить за дверь. Или отшлепать.

На последней мысли перед глазами мелькнула такая картинка, что в лицо опять бросился жар.

О, Всевышний! Какие пошлые глупости лезут в голову!

Дверь распахнулась, и щеки защипало сильнее. Альфа опять стоял перед зеркалом и неторопливо надевал рубашку. Белоснежная ткань эффектно контрастировала со слегка загорелой кожей, а встрепанные темные волосы блестели от влаги, подсказывая, что мужчина только что вышел из душа.

Одна из капелек лениво скатилась по крепкой шее и впиталась в воротник-стойку. А у меня почему-то пересохло во рту – все-таки в альфах есть особенный, животный, магнетизм.

И сейчас, находясь рядом, я очень хорошо его чувствовала.

- Твое рабочее место, - кивнул мужчина, не поворачиваясь. – Разбери документы.

- Как скажете, господин Урсулов, - ответила автоматически.

А сама во все глаза разглядывала огромную кипу бумаги – настоящей! – лежавшей очень близко к креслу, в котором обычно сидел альфа.

Так много работы! А расстояние, отделявшее меня от мужчины, неприлично мало.

- Еще одна минута заминки – лишу заработка на месяц, - сухо обронил Урсулов, и я мгновенно очутилась за столом.

По спине промаршировали мурашеки.