- Я еще не готова, - выпалила прежде, чем Алекс опять начал бы испытывать мои нервы на прочность.

Нет, я не была против стать мамой. Когда-нибудь. Через год или два… Лучше пять. Это же ответственность! Надо воспитывать, заботиться и постараться дать самое-самое лучшее! И еще очень много любви! Но…

Я в панике прикусила губу, а муж осторожно сжал мой подбородок и заставил поднять голову.

- Ты никогда не совершишь ошибок, которые сделала Линда…

Сердце болезненно сжалось.

Я сумела оставить в прошлом свою привязанность и обиды. Моя мать теперь находилась в закрытом медицинском учреждении с целой кучей диагнозов и без перспектив на излечение. Она все так же не верила в гибель своего ублюдочного кумира Адама, планировала родить ему наследника, а потом жить долго и счастливо.

Ее всегда интересовала лишь собственное эго.

Обидно? Очень. И немного страшно. Вдруг и я не смогу полюбить собственного ребенка? И вместо радости он станет обузой. А дети ведь все чувствуют! Как это чувствовала я.

- …Пойдем, - меня мягко потянули в сторону. – Побеседуем об этом позже.

Мне оставалось лишь тихонько вздохнуть. Каждый наш разговор насчет детей заканчивался ссорой.

Нет, Алекс не кричал и не ругался – но он был зол из-за моего упрямства. А я не соглашалась беременеть «вот-прямо-сейчас». Дошло до того, что муж неоднократно пытался запихнуть меня к психологу! И вот тут уже злилась я.

Кажется, это только раззадоривало Алекса. Но в этом вопросе уступать я не собиралась.

- ...Кстати, у будущей мисс Берговски есть просьба, - ворвался в сознание голос мужа. – Ей нужна будет помощь с оформлением торжества. Кажется, этим занимаются подружки невесты?

Я растерянно заморгала, обескураженная не столько новостью, сколько уходом Алекса от щекотливой темы. Но это неплохо! Портить себе настроение перед встречей с Никой очень не хотелось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Боюсь, помощи от меня будет маловато, я ведь не дизайнер.

- Перестань. Твое дело лишь кивать и мило улыбаться. Все равно будущая миссис Берговски сделает все по-своему.

В последней фразе звучало откровенное раздражение.

Что ж… по крайней мере мне не запрещали с ней общаться.

Уже немало с учетом невероятно собственнического характера альфы. И его ревности… Ведь я контактировала не только с Никой, но, хоть и очень редко, с господином Берговски. Который, к слову, мне совершенно не нравился. Он был какой-то себе на уме. И слишком… грубый, угрюмый. Настоящий медведь.

Безусловно, муж чувствовал мои эмоции, поэтому не злился слишком сильно.

- Минуточку! – ударил вдруг в спину хорошо знакомый голос.

И я пожалела, что мы не успели сбежать раньше.