— Думаю, — нахмурилась она, окидывая позднего гостя с головы до ног придирчивым взглядом.

— Три секунды у тебя. Раз…

— Сволочь. — Вера вцепилась в рубашку и затащила Дениса в квартиру. – Натрахался где-то, нашлялся, а теперь про Веру вспомнил!

— Вера, иди нахрен со своими претензиями, секса хочу.

— Да что ты! Хоть бы цветы принес! – вплеснула руками, округляя карие глаза.

— Завтра, Верочка. Все завтра. Будут тебе и цветочки, и эскимо на палочке. А сейчас раздевайся.

Верочка, впрочем, уже позабыла про свои обиды и, закинув руки ему на плечи, приподнялась на носочках.

— У-м-м… — нетерпеливо захныкала, желая, чтобы ее ухватили за зад.

Что Денис и сделал. Не без удовольствия.

— Верочка, что-то ты похудела.

— По тебе иссохлась вся, — поведала Верочка, крепче обхватывая его бедрами. – О-о-о, Шаурин, да ты пьян.

— Я не пьян, я зол.

— Еще лучше. Обожаю, когда ты такой.

— Извращенка.

— А ты не знал!

— Знал, Верочка, потому ты для меня единственная и неповторимая.

— Я тебя тоже люблю. Больше всех.

Денис хохотнул. Верочка довольно замурлыкала, кусая его за мочку уха, пока он осторожно передвигался по квартире, стараясь не сбить какую-нибудь напольную вазу и вписаться в дверной проем.

Все было бы легче, если бы Верочка оставила свои притязания на попозже, когда они доберутся до постели. Но негодница обхватила его крабовым захватом, не собираясь оттягивать момент прелюдии.

Когда Денис остановился у огромной двуспальной кровати, Вера решила сменить тактику. Ловко освободившись от объятий, она толкнула его на спину и проворно забралась сверху. Довольно поерзала, дразня, и, потянув руки к голове, вынула из волос несколько шпилек.

Темные локоны мягко легли на ее плечи.

— Вера, или раздевайся, или слезь с меня. – Приподнялся и включил ночник. Приятный неяркий свет залил комнату."

"В предвкушении удовольствия Верочка закусила губу. Пальчики ее принялись за пуговицы. Проворно освободили его от рубашки. Выгибаясь как кошка, она потерлась о мускулистое мужское тело. И хотя внутри все подрагивало от нетерпения, Верочка не торопилась обнажаться, а лишь улыбалась, ласкаясь, поглаживая грудь Дениса и пробегая по его широким плечам.

— Вера. Плохая девочка, — сказал, с улыбкой наблюдая за ней из-под полуопущенных ресниц.

Девушка снова прильнула к нему, прижимаясь, покрываясь мурашками от ощущения горячих мужских ладоней у себя на ягодицах.

— А как же предварительные ласки? Как же романтика?

— Я тебя пять лет знаю, тебе достаточно вылететь из трусиков, чтобы быть готовой. Утром, Верочка. Утром я тебя обласкаю, как только ты захочешь.

— У тебя на утро уже дел вагон и маленькая тележка запланировано. А утро уже через несколько часов наступит.

— Вот и поторопись, а то не успеем.