Вместе со всеми его, теперь уже недвижимыми, обитателями. Теперь только осталось подчистить кое-какие хвосты. Шип как раз этим и занимался. Вадима отправили с новостями к Наталье.

Вуич кивнул, реагируя на слова Дениса. И, спохватившись, остановил его, когда тот достал бокалы:

— Брось ты, Шаур, свои буржуйские замашки. Давай водку и огурцы. И сала бы еще. Я вообще не помню, когда ел сегодня в последний раз.

— Вот она – правда жизни. Кому-то жрать нечего, а кому-то – некогда. Водки так водки. Разносолов не обещаю, не готовился. А вот водкой накормлю до отвала.

— Вы что – пить собираетесь? — На кухню вошла Юля.

Не смогла она остаться в спальне. В голову лезли сумасшедшие мысли, под одеялом казалось холодно, а в темноте одной – страшно. Страшно, как в детстве.

— А похоже, что у нас тут слет юных Василис по обмену премудростями? — усмехнулся Денис и положил ей руки на плечи. Юлька как раз усаживалась на стул. — Разумеется, пить.

— А что – Юль Сергевна, желаете с нами остограммиться?

— Размечтался, — уязвил его Денис, — для детей у меня есть кефир и булочки с изюмом.

— Что правда есть? — спросила Юля, оборачиваясь.

— Чистейшая.

— А пельменей у тебя случайно нет? — поинтересовался Лёня.

— Пельмени у меня есть всегда.

— У него даже шпроты есть, — усмехнулась Юля, заглядывая в холодильник, чтобы проверить, есть ли там на самом деле кефир, — латвийские.

— Исключительно латвийские. Я и шпроты люблю, не только икру красную.

— Угу, вам еще газетку на стол постелить и вообще красота будет.

— Вот не надо оскорблять наше маленькое интеллигентное общество, — шутливо возмутился Лёня. У нас все очень благородно. Давай сюда эти шпроты, я сейчас такие бутербродики изображу, закачаешься.

— В этом я даже не сомневаюсь, — двусмысленно усмехнулась Юля, — изобразить ты всегда можешь.

Кефир и правда нашелся в холодильнике – самый вкусный, самой высокой жирности. И булочки сладкие с изюмом.

— Танюха пельмени лепила. По почерку вижу, — чуть позже одобрительно улыбнулся Лёня, и с удовольствием потянул носом, когда Шаурин поставил перед ним тарелку с аппетитными, обжигающе-горячими пельменями.

Юля улыбнулась, хитро блеснув глазами, и тронула свой стакан, собираясь отпить, но Денис не дал ей этого сделать, довольно резко отодвинув от нее кефир.

— Холодный, — бросил, объясняясь, и прокомментировал Лёнькино замечание: — Разумеется. Если я начну покупать магазинные пельмени, сестра меня проклянет. — Юлька продолжала сверлить его взглядом, недовольно уставившись. — Холодный. Не с твоим горлом пить из холодильника, — мягче сказал, спокойнее, уселся рядом и свернул крышку с бутылки. Разлил водку по стопкам. Взялся за свою.