Люди стали к этому времени более хмурыми и неразговорчивыми, и он понял, что они боятся. Он и сам начал бояться.

Арика с каждым днем делалась для него все ближе. Несмотря на свою хрупкую девическую фигурку, девушкой она оказалась довольно сильной, могла скакать весь день наравне с мужчинами и никогда ни на что не жаловалась. Когда они спали, сгрудившись у костров, выглядело вполне естественным, что она держится рядом с Фенном. Много разговоров они между собой не вели — как и остальные, — а скакали вперед, съедали свои скудные порции, засыпали и были слишком усталыми для чего-то еще.

Малех все время держался в стороне. Кажется, ему неприятна стала даже сестра, которую люди хотя бы терпели, если не любили. Волосы и борода у него отросли. Как и другие, он кутался теперь в меха и кожу, и его невозможно уже было отличить от настоящего новча. Казалось, ему не требуется тепло костра. Он спал в одиночестве, исполненный презрения и силы. И по мере того как увеличивалось его сходство с новчем, росли недоверие и ненависть к нему со стороны изгнанников. Но сила и нечеловеческая выносливость Малеха нередко выручали их в трудную минуту.

Одна из лошадей пала. Ее освежевали, а мясо высушили.

— Они все подохнут, — ухмыльнулся Лэннар. — И дадут нам кров и пищу на оставшееся время.

Он был человеком пустыни и не любил, когда умирают лошади.

Солнце превратилось в красный уголек, висящий над горизонтом. Они въехали в долину, полную снега и тьмы, и, когда достигли ее дальнего конца, светило и вовсе исчезло за высокими холмами. Арика прошептала:

— Вот это люди и зовут страной Теней…

В небе еще некоторое время было светло. Земля начала медленно понижаться и делаться плоской.

Здесь не было ни деревьев, ни даже низкорослых кустарников, росших по границам страны Теней, одни только источенные ветрами скалы, покрытые морщинистыми лишайниками, да промерзшая белая земля. Лошади гибли одна за другой. Замороженное мясо путники припрятывали, чтобы обеспечить себя пищей на обратную дорогу — если им вообще суждено было вернуться. Люди страдали от холода. Они привыкли к сухой жаре пустыни. Трое заболели и умерли, еще один случайно погиб. Сумрак незаметно сгущался, становясь ночью. Клубящиеся ржавые облака дневной стороны земли стали серыми облаками края туманов и бурь. Люди с трудом продвигались сквозь мглу и снегопад и наконец очутились в кромешной тьме. Лэннар повернул к Фенну изборожденное морщинами усталое лицо.

— Безумцы, — пробормотал он. И замолчал.

Они миновали полосу бурь. Воздух сделался чистым, а переменчивый ветер разогнал облака.

Шаг путников замедлился, затем все разом остановились. Они стояли и глядели, охваченные страхом и благоговением, слишком сильными, чтобы их выразить словами.